Книга Курс 1. Декабрь, страница 122 – Гарри Фокс

— Роб… мы же… занимаемся… — выдохнула она мне в губы.

Вместо ответа я чуть приподнял край её футболки и, наклонившись, взял в рот её сосок. Катя ахнула, выгнулась, и из её горла вырвался тихий, приглушённый стон. Я посасывал, слегка покусывал, чувствуя, как под языком твердеет маленькая горошинка. Одной рукой гладил её живот — нежно, круговыми движениями, а второй придерживал за талию, не давая соскользнуть.

Катя дышала часто, прерывисто, вцепившись пальцами в мои плечи. Она ничего не говорила, только смотрела на меня сверху вниз этим своим пронзительным взглядом, и от этого становилось ещё жарче.

Катя обвила мою шею руками, прижимаясь ближе. Её пальцы зарылись в мои волосы, и она чуть запрокинула голову, позволяя мне наслаждаться своей грудью. Я переключался между сосками, дразня их языком, посасывая, покусывая, чувствуя, как она вздрагивает от каждого прикосновения.

Потом она привстала на коленях и медленно опустилась обратно, раздвинув ноги и устроившись сверху. Теперь она сидела на мне лицом к лицу, и мои руки тут же скользнули вниз, на её попку. Я мял эти упругие ягодицы, прижимая её ближе, а лицо снова уткнулось в грудь, переходя от одной к другой.

— Только… чуть-чуть… — выдохнула Катя, тяжело дыша. — Нам надо заниматься…

Я не слушал. Мои руки уже сами потянули край её футболки вверх. Она не сопротивлялась, только прикрыла глаза, позволяя стянуть её через голову.

Я отбросил футболку в сторону и на секунду замер, любуясь. Катя сидела передо мной обнажённая по пояс, с грудью, которую я только что ласкал губами, с покрасневшими сосками, смущённо прикрываясь руками.

— Да, Роберт! — выдохнула она, пряча грудь. — Это уже лишнее.

Вместо ответа я начал целовать её шею. Медленно, нежно, проводя губами по нежной коже, чувствуя, как бьётся её пульс. Она запрокинула голову, подставляясь, и тихо застонала.

Мои руки тем временем расстегнули пуговицу на её шортах.

— Стой… — Катя перехватила мои пальцы. — У меня ни разу не было…

— Но я хочу тебя, — сказал я, глядя ей в глаза.

Она смутилась. Опустила взгляд, покусывая губу.

— А как же астрономия? — спросила она тихо.

— Катя, мне сейчас не до неё.

Она молчала несколько секунд, явно борясь с собой. Потом подняла на меня глаза — робкие, но уже загорающиеся желанием.

— Я помогу, — прошептала она. — Но… потом мы позанимаемся. Хорошо?

— Хорошо.

Катя встала. Я быстро, едва не порвав, скинул с себя штаны вместе с трусами. Катя отвернулась, старательно глядя в сторону, но я видел, как горят её щёки.

Я подошёл и начал расстёгивать её шортики. Мои пальцы коснулись пояса, и Катя дёрнулась.

— Да, Рооб, — прошептала она. — Я же сказала, что не надо… Я руками же…

— Я просто посмотрю.

Я стянул шорты вниз. Медленно, сантиметр за сантиметром. И когда они упали на пол, Катя осталась передо мной в одних красных стрингах. Кружевных, почти прозрачных, явно не для учёбы.

Да блин, — пронеслось в голове. — Готовилась сама к этому.

Я прижал её к себе. Резко, жадно, чувствуя, как её тело прижимается к моему. Мои руки нагло легли на её попку, сжимая, мнущие, изучающие. Катя ахнула, но не отстранилась — только обвила мою шею руками и подалась вперёд.

Мы поцеловались. Горячо, глубоко, со вкусом обещания. Её язык сплёлся с моим, дыхание смешалось, и в этот момент не существовало ни астрономии, ни экзаменов, ни всего остального мира. Только мы двое, только это бешеное притяжение, которое невозможно было больше сдерживать.