Книга Курс 1. Декабрь, страница 130 – Гарри Фокс

Комната была залита мягким светом магических светильников. Клавдия лежала на кровати, бледная, уставшая, с мокрыми от пота синими волосами, разметавшимися по подушке. Но глаза её сияли таким счастьем, что Арчи забыл, как дышать.

Рядом с ней, завёрнутый в мягкое одеяльце, лежал крошечный свёрток. Такой маленький, такой беззащитный, такой… их.

— Клавди… — Арчибальд рухнул на колени у кровати, схватил её руку и прижал к губам. — Ты… ты не представляешь, как я…

— Всё хорошо, — прошептала Клавдия, улыбаясь сквозь усталость. — Всё уже позади.

Она чуть повернула голову, глядя на свёрток.

— Поприветствуй нашего сына.

Арчибальд перевёл взгляд на ребёнка и замер. Такой крошечный. Красненький, сморщенный, с крошечными пальчиками, которые сжимались в кулачки. На головке едва пробивался пушок — пока ещё непонятно, в кого пойдёт, но Арчи уже видел в этом маленьком существе всё своё будущее.

— Он… он прекрасен, — выдохнул он, боясь прикоснуться. — Можно?

— Конечно, глупый, — засмеялась Клавдия. — Ты же отец.

Арчибальд осторожно, словно величайшую драгоценность, взял сына на руки. Малыш пошевелился, открыл на секунду мутные глазки и снова закрыл, причмокивая губками. У Арчи внутри всё перевернулось от нежности.

— Сын, — повторил он, и это слово звучало как музыка. — У меня сын.

Он посмотрел на Клавдию, и в его глазах стояли слёзы. Не стыдные мужские слёзы, а слёзы чистой, всепоглощающей радости.

— Ты справилась, — прошептал он. — Ты такая сильная. Я люблю тебя.

— Я знаю, — Клавдия слабо улыбнулась и протянула руку, касаясь его щеки. — Ну как, придумал, как назовём?

Арчибальд перевёл взгляд на малыша, который мирно посапывал у него на руках.

— Я думал об этом все эти месяцы, — признался он. — Перебирал десятки имён. Но когда увидел его… когда увидел вас двоих… понял, что есть только одно имя, которое подходит.

— Какое? — Клавдия смотрела на него с любопытством.

— Роберт, — сказал Арчибальд. — Роберт Гинейл.

Клавдия улыбнулась, и по её щеке скатилась слеза — счастливая, благодарная.

— Роберт, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Роберт Гинейл. Наш сын.

— Наш сын, — эхом отозвался Арчибальд, глядя на малыша.

В комнате было тихо и тепло. Где-то вдалеке за окном светило солнце, а здесь, в этой маленькой комнате, начиналась новая жизнь.

Эти два дня, 18 и 19 декабря, пролетели как один — в какой-то уютной, тёплой суете, которую я даже не планировал, но которая стала для меня неожиданно родной.

Занятия в академии шли по облегчённой программе — лекции, скорее, для галочки, чтобы мы не расслаблялись окончательно. Основное время уходило на подготовку докладов. Я корпел над своей темой, периодически сверяясь с конспектами и магическими справочниками, которые выдавала библиотека.

Но главное — это вечера. И дни. И вообще всё время, которое я проводил с девушками.

Катя и астрономия стали уже привычным делом. Мы сидели за учебниками, разбирали созвездия, магические свойства звёзд и их влияние на построение печатей. Но теперь к нашим занятиям присоединились Лана и Мария. Сначала я напрягся — думал, начнутся сцены, ревность, выяснения отношений. Но… ничего такого не произошло.

Лана приходила со своими конспектами, устраивалась рядом и молча учила своё, изредка задавая вопросы. Мария тоже периодически подсаживалась к нам, когда у неё были сложности с астрономией. И они… общались. С Катей. Как подруги.