Книга Курс 1. Декабрь, страница 71 – Гарри Фокс

Девушки синхронно выдохнули, и мы всей толпой двинулись к выходу из отеля. Впереди был целый день в Детроисе, и я был готов ко всему. Ну, почти.

День в Детроисе выдался таким, каким и должен быть идеальный выходной — тёплым, солнечным и наполненным лёгкой, беззаботной радостью.

Мы вышли из отеля и растворились в узких улочках старого города. Каменные мостовые, увитые плющом стены, горгульи, которые, кажется, подмигивали нам с карнизов. Воздух пах цветами и свежей выпечкой, а где-то вдалеке играла уличная музыка.

Первым делом — фонтан. Он оказался в самом центре небольшой площади, окружённый скамейками и клумбами с яркими цветами. Вода переливалась на солнце, создавая маленькие радуги. Мы набросали монеток, загадывая желания. Девушки визжали и толкались, пытаясь загадать что-то самое заветное. Я обнял Лану и шепнул ей на ухо кое-что глупое, она засмеялась и чмокнула меня в щёку. Потом подошла Мария, и я поцеловал уже её, чувствуя, как она тает в моих руках.

Зигги достал здоровенный магический кристалл-фотограф и начал щёлкать всё подряд. Фонтан, горгульи, мы, девушки, снова мы. Зигги с Таней устроили целую фотосессию — он серьёзно настраивал ракурсы, она смеялась и строила рожицы.

Потом было мороженое. Маленькая лавка с разноцветными шариками, где продавщица щедро поливала всё сиропом и посыпала орешками. Громил взял себе тройную порцию и умудрился испачкать нос. Мы ржали, а он гордо заявил, что это «боевая раскраска».

Лавки — отдельная история. Девушки исчезали в них с пугающей скоростью. Мы с парнями бродили следом, разглядывая всякую всячину. Мария нашла себе лёгкое летнее платье и крутилась перед зеркалом, Лана — какие-то украшения с местными камнями, Таня — шляпку с широкими полями, в которой стала похожа на таинственную незнакомку. Зигги смотрел на неё с таким обожанием, что я боялся, у него глаза вытекут.

Громир тем временем заметил трёх симпатичных девушек, которые тоже что-то выбирали. Он подошёл к ним с самым невозмутимым видом и выдал что-то про «местные достопримечательности». Те захихикали, покраснели и, о чудо, дали ему свой номер. Громир вернулся к нам с таким гордым видом, будто только что победил в войне.

— Я же говорил, — сказал он, засовывая бумажку в карман. — Графини сами идут в руки.

— Какие графини? — удивился Зигги. — Это ж продавщицы из сувенирной лавки.

— Продавщицы — тоже люди, — философски заметил Громир.

Девчонки тем временем покупали сумки. Брендовые, конечно. Лана объяснила, что «это же Детроис, тут такие уникальные вещи, которых больше нигде нет». Я не спорил. Они были счастливы, и это главное.

А Громир, глядя на них, вдруг загорелся идеей и утащил нас в оружейную лавку. Там висел арбалет — красивый, с инкрустацией, явно ручной работы. Громил смотрел на него полчаса, вздыхал, мял в руках кошель и наконец выложил кругленькую сумму — всё, что копил чёрт знает сколько времени.

— Зачем тебе арбалет? — спросил я.

— Красивый же, — ответил он, прижимая покупку к груди.

Зигги и я залипли на рапирах. Тонкие, изящные, с гардами в виде переплетённых змей. Мы мерили их, взвешивали в руках, но так и не решились купить. Зигги вздыхал:

— Таня меня убьёт, если я потрачу наши общие деньги на оружие.

— А меня девушки убьют, если я потрачу деньги на что-то, кроме их удовольствия, — добавил я.