Книга Согласие под прицелом, страница 84 – Дарья Милова

Карина будто застыла… на секунду. А потом — сломалась.

— Заткнись! — закричала она, срываясь, как натянутая струна. — ЗАТКНИСЬ!

Её рука дернулась к поясу — и в следующую секунду в руке уже был пистолет.

Я не отпрянула. Не вскрикнула. Только смотрела на неё.

— Ты всегда думаешь, что знаешь всё. Думаешь, ты умнее, выше, лучше! — её голос дрожал, дыхание стало частым, хриплым, безумным. — Ты хочешь быть сильной? А как тебе эта сила? Прощай, Лия.

Лия

Прозвучал выстрел.

— Нет!! — раздался крик сбоку.

Из-за дверного проёма, с другого угла комнаты, рванулась фигура — Джулия. Она уже проснулась, но Карина не заметила.

В тот миг, когда пуля сорвалась, Джулия бросилась вперёд.

Выстрел попал ей в плечо — короткий всплеск крови на ткани.

Она упала на колени прямо передо мной, грудью к земле, как живой щит. Я вскрикнула, пытаясь дотянуться до неё, но мои руки всё ещё были прикованы к спинке стула. Всё, что я могла — смотреть. С ужасом. С болью.

И тогда — грохот.

Отец. Он вскочил, с кляпом в зубах, руки связаны, но он — поднялся. Целиком, со стулом. Словно на одной воле.

Он бросился вперёд, разбивая всё на своём пути, и с размаху обрушился на Карину. Громкий хруст, пистолет вылетел из её рук.

Карина упала, зарычав, как зверь, её глаза были полны ярости и шока.

Отец рухнул рядом, задыхаясь, но всё ещё живой. Всё ещё с нами.

Я тянулась к Джулии изо всех сил, пусть цепи резали запястья.

— Не умирай, — прошептала я. — Не смей…

Её глаза открылись.

— Я… жива. Только… больно.

Но не успела я сказать хоть слово — как входная дверь с грохотом сорвалась с петель.

Гулкие шаги, выкрики, лязг оружия — в дом ворвались солдаты, в броне, с автоматами наготове, следом — полицейские.

И впереди — Марко.

Он вошёл, как буря.

Как гнев, воплощённый в теле.

— ЛИЯ! — его голос разорвал воздух.

Я подняла глаза.

Он сразу увидел меня — прикованную, истерзанную, окровавленную Джулию на полу, Джереми в отключке и... КАРИНУ.

Она была на коленях, в крови, с безумными глазами, её рука пыталась дотянуться до пистолета, но…

— НЕ СМЕЙ! — заорал Марко и выстрелил.

Пуля впилась в пол рядом с её пальцами. Карина дёрнулась, закричала, но не успела даже понять, как её уже схватили трое — скрутили, заломали руки, прижали к полу.

— ЖИВЬЁМ! — приказал Марко. — Она должна сдохнуть, но по закону. И смотреть мне в глаза перед этим.

Полицейские тут же взяли её под контроль. Её лицо искажала ярость, но она уже ничего не могла сделать.

— Чисто! — прокричал один из бойцов, появившись в дверном проёме. — Всё под контролем. Никого больше в доме.

Марко метнулся ко мне, опустился на колени.

— Лия… — он разрезал мои стяжки, вырвал меня из плена. — Ты цела? Ты жива?

Я кивнула — глаза в слезах, голос — в горле.

— Джулия… она...

Марко повернулся, увидел мать, окровавленную, полусознательную. Он подполз к ней, бережно обнял, прижал к себе.

— Мамочка… Мамочка, ты со мной. Пожалуйста…

— Я не умираю… — прошептала она. — Просто… не вовремя для героизма, сынок…

Марко выдохнул, приложив лоб к её щеке.

— Скорая в пути, — доложил один из полицейских. — Осталось меньше минуты.

Марко поднялся, весь в крови, но сильный, как броня.

Я не сразу поняла, что дрожу.

Всё было как в тумане. Пульс в ушах, запах крови, сирены где-то вдалеке, крики полицейских, приказы, шаги — всё слилось в один нескончаемый шум. Только Марко рядом был настоящим. Его рука — крепко на моих плечах. Его голос — тихий, будто только для меня: