Книга Любовь с пятого этажа, страница 24 – Дарья Милова

— Вы уверены? — уточнила она, не торопясь к двери. — У вас ведь был рабочий день… какая-то важная встреча?

— Был, — коротко ответил я. — Но встреча подождёт. А вот Варя — нет.

Марина чуть улыбнулась.

— Ладно. Я ей на завтрак гречку сварила, она в термосе. В холодильнике овощи, компот, мороженое — прячьте сами. Если что — на связи.

Я проводил её до двери.

— Спасибо тебе, Марин. Без тебя было бы в десять раз тяжелее.

— Вы справляетесь, — ответила она просто. — Только иногда забываете это.

Она вышла, а я остался в тишине.

На кухне — недопитый кофе, на столе — её кружка с котиком. Варя просила не мыть. Говорила, что «это моя счастливая кружка, с неё всё начинается».

Я посмотрел на свой телефон. На экране — непрочитанное сообщение от Алисы так и не появилось.

Потому что я ещё не написал.

Я снова посмотрел на телефон.

Пусто.

Никакого «привет». Никакого «ну и где ты». Даже холодного «всё понятно».

Она молчит.

И я тоже.

И не потому что гордый. Или упрямый. А потому что не знаю, что сказать.

Что ты скажешь женщине, с которой провёл ночь — настоящую, без масок — а потом просто сорвался и исчез без объяснений?

“Извини, у меня дочь”?

“Прости, что ты не в курсе моего прошлого”?

“Я испугался, что всё станет слишком настоящим”?

Как это вообще звучит?

Я сел на край дивана. Варя смеётся в своей комнате — беззаботно, искренне. В её мире всё просто: если больно — плачешь. Если страшно — зовёшь. Если хорошо — обнимаешь.

Почему мы, взрослые, всё усложняем?

Я чувствую, как сильно меня тянет к Алисе. Это больше, чем просто влечение. Это как будто я... хочу рядом человека, перед кем не нужно держать фасад. Кому можно не доказывать, что я справляюсь. Не прятать Варю. Не бояться быть собой.

Но я боюсь.

Боюсь, что если она узнает — уйдёт. Просто скажет: «Мне не нужно. Я не готова». И я останусь — как раньше. Как всегда. Один.

Я уже жил так.

Улыбался на совещаниях. Подписывал контракты. Молча мыл голову пятилетней дочери по вечерам и читал сказки, чтобы заглушить тишину.

А сейчас…

Сейчас появилась она.

И я впервые не хочу оставаться один.

Но если расскажу всё — может быть, именно это и случится.

Поэтому я снова гляжу на экран.

Контакт: Алиса.

Никаких входящих. Никаких исходящих.

Ноль. Пауза. Молчание.

И я не нажимаю «написать».

Потому что не знаю, с чего начать.

Потому что слишком важно — и слишком страшно.

Алиса

— Ты даже не представляешь, какая тут вода, — говорила мама в трубке с восторгом. — Бирюзовая! Ни один фильтр так не покажет. Мы с отцом с утра пили кофе прямо на палубе. Я в халате, он — в панаме. Полный восторг.

Я улыбнулась, вжимая телефон плечом, пока перебегала через улицу.

Сумка билась по бедру, в голове уже вертелось расписание занятий: малыши, потом младшая группа, потом старшие. И всё — на второй день после мини-отпуска.

— Радуюсь за вас. Правда. Только не рассказывай про круассаны, ладно? Я голодная и бегу на работу.

— Ладно, не буду, — засмеялась мама. — Хотя у них тут крем фисташковый… Боже, Алиса, я чуть не умерла.

— Мааам! — простонала я, но с улыбкой.

— Ладно, всё. Я замолкаю. Просто хотела услышать тебя. Как ты?

Я на секунду сбавила шаг.

Как я?

— Сама не знаю, — честно ответила. — Вернулась в город два дня назад. И вроде как должно быть привычно… но внутри странное. Будто я осталась где-то на паузе, а вокруг всё идёт дальше.