Книга Любовь с пятого этажа, страница 91 – Дарья Милова

Я сжал зубы. Камера напротив моргнула крошечным светом. Макс сделал работу идеально — даже я сам едва видел объектив.

— Но ты молодец, — продолжила Вика, глядя на меня сквозь стекло бокала. — Всё сделал, как надо. И ключ дал. И Варю снова со мной. Я, кстати, очень рада, что ты не стал цепляться за эту… привязанность. Папа года, ха.

Я не сводил с неё глаз. Молча. Пусть говорит.

И она говорила. Всё глубже и глубже загоняя себя в яму, не замечая.

— Скоро всё встанет на свои места. Ты же меня знаешь: я умею ждать. И терпеть. Но когда получаю — беру всё.

Я сделал глоток воды. Смотрел прямо на неё. Не отводя взгляда.

— Ну, что молчишь, Вить? — усмехнулась она. — Я ведь знаю, что ты снова начал меня видеть. Понял, кто рядом. Кто настоящая мать твоей дочери. Кто достойная.

Я поднялся.

Медленно. Ровно. С такой холодной решимостью, что она сбилась с дыхания.

— Ты закончила?

Она вскинула брови, удивлённо и снисходительно одновременно:

— Что?

— Вика, — произнёс он ровно. — Я знаю всё. Всё, что тебе нужно — это деньги. Только деньги.

Она моргнула. Потом снова. Словно ждала, что он засмеётся. Скажет, что шутит. Но Виктор молчал. Глаза стальные.

— Это… это бред, — попыталась улыбнуться она. — Ты не в себе, Вить. Это Алиса тебе мозги запудрила, да?

— Не Алиса уговаривала Варю бояться. Не Алиса врывалась в дом с ключами, которые никто не давал. Не Алиса подала ложный донос. Это всё ты, Вика. И я слышал. Своими ушами. Всё, что ты говорила вчера по телефону.

Она побледнела. А потом резко выпрямилась, скрестила руки на груди и вскинула подбородок:

— Ну и что? — её голос зазвенел злобой. — Да, я хочу твои деньги! Твою квартиру! Машину! Всё! Почему ты живёшь, как король, а я — в съёмной однушке на чёрной зарплате?! Почему ты заслужил всё это, а я — ничего?! Я растила Варю внутри себя, я родила её, я… — голос её взвизгнул — я увидела тебя по телевизору! Успешный, уверенный! И подумала — какого чёрта? Надо брать быка за рога! И да — я не отступлю. Не после того, как столько вытерпела. Не после того, как почти выиграла!

Она сделала шаг ближе. Взгляд стал хищным, острым.

— Но, Виктор… я тебе даю шанс. — Голос стал почти ласковым. Почти. — Всё же можно уладить. По-взрослому. Без войны. Без суда.

Я не шелохнулся. Смотрел прямо в неё, но чувствовал, как внутри всё леденеет.

— Какой шанс?

Она усмехнулась. Наклонила голову.

— Ты сейчас переписываешь на меня дом. Эту квартиру. Машину. И ещё… двадцать миллионов на счёт. И я подписываю отказ. От Вари. Полный. С нотариусом. И всё — чисто, гладко, мирно. Можешь спокойно жить со своей Алисой и печь ей сырники, если хочешь.

Молчание. Тяжёлое, густое.

— То есть… — я выговорил медленно, — ты даже не пытаешься больше делать вид?

Вика вспыхнула. Насмешливо фыркнула:

— Я тебя умоляю, Виктор. Варя меня бесит. Всё время «мама, мама!» — вцепляется, лезет, орёт. Мне от этого плохо. Я даже когда беременной была, терпеть её не могла. Меня тошнило не от токсикоза — от самого факта. А сейчас? Она ноет, липнет, смотрит своими глазами, будто я ей что-то должна. А я — никому ничего не должна.

Я сжал кулаки. Не потому, что хотел ударить. А потому что только так мог не разорваться.

— Ты говоришь… о нашей дочери.

— Твоей дочери, — отрезала она. — Я родила, и мне хватило. Меня не интересуют сопли, утренники и вот это всё. Меня интересует жизнь. Комфорт. Деньги. И если я не могу получить любовь — я хотя бы возьму выгоду.