Книга Цветы барбариса, страница 21 – Стелла Майорова

Он снова так назвал меня. В груди будто нарыв подернуло. Я застыла в его глазах.

— Почему так смотришь? — он изучал мои.

— Почему так называешь?

— Да само как-то, — он смущенно прочистил горло, — вырвалось. Не называть?

— Называй, — не знаю почему вдруг так запросто ему ответила.

— Супер, — он ковырял ногтем тарелку.

— Когда мне нужно уйти?

Он снова поднял на меня глаза.

— Сначала тебе надо выздороветь, — он вернул взгляд в тарелку. — Там разберемся. Давай, — он отставил тарелку и протянул мне таблетку со стаканом воды. Я выпила, даже не спросив, что за лекарство.

— Где ты спал эту ночь? — я лежала на боку и смотрела, как он стелил себе на кресле. Выпрямился и посмотрел на меня.

— Возле тебя.

— Нет, — я мотнула головой. — Ты спал со мной.

Он замер. Я видела отсюда, как блеснули его глаза.

— Не одно и то же будто, — наклонился и взбил подушку.

— Не одно и то же.

Он выпрямился, но не обернулся.

— Ты обнимал меня.

— Я хотел тебя согреть, — он повернулся и устало присел на подлокотник кресла, сцепив кисти в замок. Рассматривал свои пальцы.

— Я знаю. Поверь, я очень хорошо знаю, — слезы наворачивались, надо же. — Ты, ты предельно понятно тогда выразился.

Он поднял на меня глаза. Я не могла понять, что выражал этот взгляд.

— Я не стану больше так себя вести, — я увела глаза на секунду в стену. — Больше никогда не стану… приставать к тебе. Я уважаю твои границы и, и твои отношения, — я все еще смотрела куда-то в сторону. Стало так больно почему-то. Так омерзительно больно. — Ты прости.

— Порядок, — он перебирал пальцы.

— И я, я никогда не предлагала себя, — я поморщилась. — Да и зачем? Они брали сами, — я выплюнула какой-то нездоровый смешок, — порой им и согласие не было нужно, — я подтянула повыше одеяло. Я чувствовала его обжигающий взгляд почти физически. Только бы не заплакать. — Ты первый, кому я предлагала секс.

— Почему? — он сглотнул, я услышала по сдавленному тембру. Я не была уверена, стоит ли быть с ним откровенной, но все же продолжила:

— Я первый раз захотела кого-то так сильно, — я вдруг нервно рассмеялась.

— Ну да, конечно, — он выплюнул смешок следом.

— Так не было никогда. Как возле тебя. Меня пробрало насквозь. Импульс был такой мощный и такой хороший. Черт, как же здорово хотеть чего-то вот так, — я почувствовала слезы. — Это такое настоящее чувство, волнующее. Я такой живой себя ощутила, — слезы ползли по переносице на подушку. — Ты пах чувственной свободой.

— Я не очень понимаю.

— Не поймешь. Что такое ничего не чувствовать. Себя не чувствовать. Ты должен наполняться, а внутри вместо этого разрастается пустота. Раз за разом.

Я задумалась.

— Я просто хотела чувствовать. Тебя. Себя рядом с тобой. Я устала, что все меня трахают, — я рассмеялась почти истерически. — Нет, они трахают себя мной. Вот так правильно. Ты не чувствуешь, когда это начинается и когда заканчивается. Ты есть, но тебя нет. Это высасывает из тебя все, опустошает, уничтожает, Ром. Я хотела, чтобы кто-то увидел меня уже, — я закрыла глаза. — Чтобы сильно, чтобы до боли, чтобы чувствовать что-то…

— Ты никогда не занималась любовью?

— А есть разница? — я фыркнула.

— Значит, не занималась.

Я замолчала на какое-то время.

— Знаешь, меня никто никогда не любил, — слезы покатились по лицу, догоняя друг друга. — И я никогда не задумывалась об этом даже.