Книга Цветы барбариса, страница 32 – Стелла Майорова

Кадык дернулся вниз. Он упер руки в бока и просто смотрел на меня. Странный тип.

— Но больше так не делай, — я набрала в легкие побольше воздуха, — потому что мне некуда идти, — сглотнула.

— Я разве выгоняю тебя? Как это связано? — он нахмурился.

— Ты захочешь, чтобы я ушла. Чтобы не провоцировала. Чтобы не вызывала чувство вины.

Он покачал головой и потер переносицу.

— Я все понимаю, не дура. Ты не можешь касаться той, кого хочешь. Я попалась под руку, как временная незначительная замена той самой. Мне не привыкать. Правда.

Он вскинул лицо на мою нервную усмешку.

— Вы всегда чужие, — я кивнула. — Всегда не мои. Чьи-то. Ничего нового. Ничего страшного, — рассмеялась: нервы сдавали. — Приходите от них, к ним возвращаетесь. Я хорошо знаю, как это происходит в вашей голове. Механизм один. Но с тобой это проживать больновато как-то.

— Давай ты не будешь делать выводы обо мне, — стиснул зубы.

— Давай ты не будешь прикасаться ко мне. И саморазрушаться после.

Он молчал. Отлично.

— Пожалуйста, ты не делай этого со мной, — я мотнула головой. — Я с тобой в эту игру играть не хочу совсем.

Он облизал губы.

— Она всегда заканчивается одинаково. Никогда не в мою пользу. А я нуждаюсь в тебе отчаянно, Рома.

Он схватил меня глазами и приблизился немного.

— Я не могу позволить себе уйти отсюда, ты понимаешь это? Мне некуда идти. Так что, пожалуйста, не поступай так со мной. Твои игры с совестью дорого мне обойдутся. Если и ты вышвырнешь меня как мусор, я сдохну, — слезы продрались и обрушились по щекам. Его лицо дрогнуло от моих слов. — Пожалуйста, выключи свет, как ляжешь, — я отвернулась к стене, потому что не могла больше сдерживать слезы.

Он лежал на спине в кресле и смотрел в потолок. Он тоже не спал.

— Как ее зовут? — я заговорила первой. По дороге за окном носились машины. Свет фар кружил по темному потолку вспышками, полосами.

— Яна, — он ответил нехотя, я почувствовала.

— Расскажи о ней.

— Ты серьезно сейчас? — он злился?

— Серьезно.

Чтобы она стала настоящей, реальной, живым человеком в моей голове. Я подружусь с ней в своих мыслях.

— Давай, Рома!

— Что ты хочешь знать? — он выдохнул.

— Чем она занимается, например? — я следила за световыми полосами на потолке.

— Ветеринар она.

— Класс, ну хоть не педиатр, — я нервно засмеялась. Удар под дых вышел. — Зачет ей. Что любит? Чем увлекается?

— Хорош уже. Все, — он вытолкнул из себя воздух.

— Ты ей рассказал обо мне?

— О чем именно?

— Какие на вкус мои соски, Рома, не тупи! — губы жгло от слез.

— Сказал.

— И что она?

— Спросила, не нужна ли тебе помощь.

— Охренеть, — я расхохоталась, — охренеть! — слезы лились из глаз, а я смеялась, как дура. — Святые шпильки!

— Завязывай.

Я всхлипнула и вытерла лицо одеялом. Мы молчали.

— Барбариска?

— Рома, не надо, пожалуйста, — я отдышалась. — Не называй больше так.

— Не нравится?

Мне нравилось. Теплое милое прозвище, которых у меня до него не было. Почти ласковое.

Я не стану привыкать. К тому, как он согревает меня. Словами, касаниями, взглядами. С самого первого дня он отчаянно пытался меня согреть собой. Тратил себя на меня, как никто не делал. На меня тратили деньги, но никогда себя. Слезы снова полились. Черт, ненавижу их!

— Я Варя так-то.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.