Книга Жестокий никах: моя сестра заняла мое место, страница 41 – Мила Реброва

Я вздохнула и легко улыбнулась, чувствуя, как от его слов становится легче дышать.

— Я знаю, — тихо ответила я. — Ты уже говорил, и я тебе верю. Просто всё это слишком необычно для меня. Я привыкла чувствовать вину, привыкла, что всё неправильно, а сейчас… Сейчас не чувствую ничего такого. И это странно.

Он улыбнулся мне в ответ и снова переключился на малыша, тихо заговорив с ним. Я снова начала помешивать суп на плите, когда вдруг услышала за спиной знакомый голос.

— Ну вот, а я думала, как вы тут без меня, а у вас тут семейная идиллия.

Я резко обернулась и увидела Аду. Она стояла в дверях кухни, слегка улыбаясь, но улыбка была натянутой, холодной. Я сразу почувствовала, как внутри поднялось раздражение, но удивительно, что впервые за всё это время я не испытала ни капли злости или страха, которые всегда ощущала рядом с ней.

— Ада? — спросила я спокойно, хотя голос звучал равнодушнее, чем обычно. — Ты приехала?

— Нет, приснилась, — усмехнулась она и прошла на кухню, положив сумку на стол. — Решила проверить, как вы здесь справляетесь.

Я промолчала, чувствуя, что теперь мне абсолютно всё равно на её слова и ехидные взгляды. Раньше каждое её появление заставляло меня нервничать, бояться, стыдиться себя и своего состояния. Но сейчас во мне была пустота, спокойствие и равнодушие. Мне просто не было дела до того, что она думает или чувствует.

Касим спокойно посмотрел на неё, и снова переключил внимание на ребёнка, который что-то тихо лепетал ему, весело улыбаясь.

Ада заметила это и едва заметно нахмурилась, её взгляд стал жёстче, холоднее. Она попыталась скрыть это за улыбкой, но я слишком хорошо её знала, чтобы не понять, как она сейчас раздражена. Мне же было всё равно.

Когда вечером мы собрались за ужином, напряжение стало заметнее. Рамзан сидел молча, тяжело глядя на нас с Касимом, а Ада старалась быть весёлой и разговорчивой, постоянно пытаясь привлечь его внимание. Но Рамзан почему-то чаще смотрел в мою сторону, его взгляд был тяжёлым и раздражённым. Я чувствовала, что он что-то подозревает, но даже это мне было безразлично.

После ужина, когда я убирала посуду, Ада сразу пошла за Рамзаном, пытаясь что-то ему сказать. Мне уже было неинтересно, о чём они говорят. Я почувствовала, как Касим подошёл ближе и тихо спросил:

— Ты уверена, что всё в порядке?

Я улыбнулась, глядя на него, и кивнула:

— Впервые — да. Мне всё равно, что происходит с ними, и что думает Ада. Я чувствую себя… свободной от этого.

Он улыбнулся в ответ, и его взгляд стал тёплым и спокойным:

— Я рад это слышать. Ещё немного, и всё наладится окончательно. Потерпи совсем чуть-чуть.

Я кивнула, чувствуя, как внутри становится тепло и уверенно от его слов.

Ночью, уже в своей комнате, я долго не могла уснуть, думая о том, как странно и быстро всё изменилось. Ещё недавно я была унижена и сломлена, чувствовала себя абсолютно ненужной, а теперь вдруг поняла, что жизнь снова становится возможной и даже привлекательной. Я подумала о Касиме, о его спокойном взгляде, о том, как он смотрит на моего сына, будто это его родной ребёнок, и поняла, что больше не боюсь того, что будет дальше.

Осталось всего три недели, и я не могла дождаться, когда они закончатся. Потому что теперь я точно знала, какой выбор сделаю. И впервые за долгое время была уверена, что этот выбор — правильный.