Книга Жестокий никах: моя сестра заняла мое место, страница 43 – Мила Реброва

Но он замечает. Медленно протягивает руку и осторожно касается моих пальцев.

— Ты плачешь? — тихо спрашивает он.

Я качаю головой и улыбаюсь сквозь подступающие слёзы:

— Нет, просто... я давно не слышала таких слов. И теперь даже не знаю, как правильно реагировать.

Он мягко улыбается, чуть сжимая мои пальцы в своих.

— Тебе не нужно ничего придумывать. Просто будь собой. Этого достаточно.

Я тихо выдыхаю и смотрю на него уже без страха и сомнений.

— Ты ведь понимаешь, что скоро у нас всё решится? — осторожно говорю я, и в голосе звучит лёгкая тревога. — Что когда срок закончится, мне снова придётся что-то решать…

— Я понимаю, — спокойно перебивает он и чуть наклоняется ближе. — Но я никуда не уйду. Я буду рядом, что бы ни случилось. Ты это знаешь, правда?

Я медленно киваю и уже совсем спокойно, почти шёпотом, говорю ему самое главное:

— Я знаю. И я тебе верю.

Он слегка улыбается, в его взгляде столько тепла и спокойствия, что я невольно чувствую, как расслабляюсь.

— Выпей чай, пока не остыл, — мягко говорит он, отпуская мои пальцы, и снова начинает суетиться, будто хочет, чтобы я наконец успокоилась и перестала думать обо всём тяжёлом, что произошло в последние месяцы.

Я делаю глоток горячего чая, закрываю глаза и чувствую, как становится тепло и спокойно внутри. И впервые за долгое время понимаю, что всё действительно будет хорошо. Потому что рядом есть человек, который всегда хотел, чтобы так было. Который ждал столько лет, и теперь просто хочет быть рядом со мной и защищать меня.

А мне остаётся лишь привыкнуть к этому чувству, принять его и наконец поверить, что я заслуживаю быть счастливой.

Я снова стою у окна, смотрю во двор и сам себя уже ненавижу за это. Сколько раз говорил себе, что больше не пойду смотреть, что мне абсолютно всё равно, но ноги будто сами приводят меня сюда. Снова стою, снова смотрю, и от этого начинает внутри гореть неприятным огнём.

Во дворе Аза с Касимом. Она держит ребёнка, что-то тихо ему говорит, улыбается. Волосы её распущены, ветер треплет длинные пряди, и она поправляет их рукой. Я вижу, как мягко тянется по её фигуре светлое платье, и вдруг понимаю, что снова вижу прежнюю Азу — ту, на которой я когда-то женился. Ту, что была до всего, что случилось.

Только теперь она стоит не со мной. Теперь рядом с ней мой брат, и мой ребёнок тянется к нему, смеётся и что-то весело лепечет.

Я резко отворачиваюсь от окна и чувствую, как внутри медленно поднимается раздражение. Тяжело выдыхаю, и тут же за спиной слышу голос Ады:

— Опять смотришь на неё?

Я неохотно оборачиваюсь. Она стоит у двери, смотрит тяжело, губы плотно сжаты. Волосы слегка растрёпаны, на ней короткое домашнее платье, лицо выглядит напряжённым и злым.

— Тебе заняться нечем? — бросаю я раздражённо и иду к столу, чтобы налить воды. Пью и стараюсь выглядеть равнодушным, хотя внутри уже всё закипает.

Ада спокойно заходит в комнату, прикрывает дверь и медленно подходит ближе.

— Мне как раз есть чем заняться, — холодно отвечает она. — Просто интересно, долго ты ещё будешь бегать к окну смотреть, как твоя бывшая жена общается с твоим братом.

Я ставлю стакан и смотрю на неё прямо.

— Не выдумывай. Ты прекрасно знаешь, почему я там стою.

Она горько усмехается.