Книга Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!, страница 14 – Алекс Стар

Он привозит меня в унылый трехэтажный дом на окраине, который когда-то, может, и назывался гостиницей. Сейчас это притон с выцветшей вывеской «Гостиница на час». Внутри пахнет сыростью, старыми сигаретами и блудом.

За стойкой дремлет бородатый мужик, который, не глядя, протягивает Джихану ключ.

Комната. Это слишком громкое слово для этого закутка. Узкое пространство, застеленное мятым серым ковром, с пятнами неизвестного происхождения. Диван с протертой обивкой. И кровать. Большая, с низким изголовьем и дешевым бельем, которое даже в полумраке кажется грязным.

Джихан щелкает замком, поворачивается ко мне, и его лицо преображается. С него слетает маска галантного кавалера, обнажая голодного хищника.

— Ну что, красотка… — он приближается, и я отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену. — Давай, не стесняйся. Покажи, что там у тебя под этим платьицем.

Он не ждет. Его руки хватают меня за бока, он прижимается ко мне всем телом, и я чувствую его возбуждение — твердый, набухший бугорок в штанах, который упирается мне в низ живота. Отвращение подкатывает к горлу комом. Это не то. Это совсем не то.

— Джихан, подожди… — пытаюсь я вырваться, но его сила подавляет. Он с легкостью отрывает меня от стены и бросает на кровать. Пружины жалобно скрипят.

— Ждать? Ты шутишь? Я и так ждал всю дорогу.

Он начинает раздеваться. Не снимает одежду, а срывает ее. Куртка летит на пол. Он расстегивает ремень с громким щелчком, молния на джинсах расходится. Его тело… Оно мощное, спортивное, но лишенное той гибкой грации, что у Амира. Мускулы кажутся накачанными, искусственными. Живот не рельефный пресс, а просто твердая плоскость. И вот он стягивает джинсы прямо вместе с трусами, и это…

Это возникает передо мной. Большое, толстое, уже полностью готовое. Оно смотрит на меня, как живое, угрожающее существо. Меня охватывает первобытный ужас.

— Нет, — вырывается у меня, и я пытаюсь отползти к изголовью. — Я передумала. Отстань от меня.

— Передумала? — он издает короткий, хриплый смех и нависает надо мной, загораживая свет от грязной люстры. Его руки хватают меня за лодыжки и резко тянут к краю кровати. — Слишком поздно, детка. Ты сама пришла. Сама захотела. Ты вся горишь, я чувствую.

Он прижимается к мне, его грубая ладонь находит молнию на моем платье и с силой дергает ее вниз. Тонкая кожа рвется с неприличным звуком. Холодный воздух касается моей кожи, и я понимаю, что сейчас случится то, чего я так боялась и… так желала, но с другим.

А сейчас это случится с абсолютно чужим, грубым мужчиной.

— Джихан, пожалуйста… — я начинаю плакать, слезы катятся по вискам, смешиваясь с помадой. — Ты не понимаешь… Я… я никогда…

— Никогда что? Никогда не трахалась с таким кобелём? — он перебивает меня, его рот находится в сантиметре от моего, его пальцы впиваются в мои бедра, раздвигая их. — Вот и отлично, сегодня как раз и попробуешь.

Его вес придавливает меня, я задыхаюсь. Его член, горячий и пульсирующий, упирается в самую интимную часть меня, через тонкую ткань трусиков. Это не возбуждает. Это парализует ужасом. Мое тело становится деревянным, неподатливым, каждый мускул кричит о сопротивлении.

— Расслабься, дурочка, — он хрипит мне в ухо, его дыхание обжигает. — Будет больно только в первый раз.