Книга Мой сводный Амир. Я тебя укрощу, сестрёнка!, страница 40 – Алекс Стар

Когда нам вручают тот самый единственный документ, который теперь навсегда свяжет наши жизни, Амир наклоняется ко мне. Его губы касаются моих в легком, почти невесомом поцелуе. Но в этом мимолетном прикосновении заключена вся глубина наших чувств — страсть, переплавленная в преданность, боль, превратившаяся в исцеление, и бесконечное доверие.

Мы выходим из ЗАГСа на залитую солнцем улицу. Воздух свеж и пронзительно чист. Амир останавливается, поворачивает меня к себе и, не говоря ни слова, просто прижимает к своей груди. Я закрываю глаза, слушая ровный, мощный стук его сердца. Это мой новый дом. Это мое убежище. Это мой муж.

— Всё позади, малышка, — тихо говорит он мне на ухо, и его дыхание щекочет кожу. — Только мы. И больше никто.

Я поднимаю на него глаза и вижу, как в его взгляде снова проскальзывает та самая, знакомая озорная искорка.

— И что теперь, господин Султанбаев? — спрашиваю я, пытаясь играть серьезность, но счастливая улыбка сама расползается по моему лицу.

— Теперь, госпожа Султанбаева, — он целует мою ладонь, и по моей спине бегут мурашки, — мы начинаем нашу жизнь. С чистого листа. На наших условиях.

Он открывает дверь своего автомобиля. Я сажусь на пассажирское сиденье, и он наклоняется, чтобы пристегнуть меня. Его лицо оказывается в сантиметрах от моего, и я чувствую его запах — кожи, дорогого парфюма и чего-то неуловимого, что принадлежит только ему. Наши взгляды снова встречаются, и в воздухе снова трепещет то самое, знакомое и сладкое напряжение. Но теперь в нем нет ни капли запретного. Теперь в нем — лишь предвкушение.

— Домой? — спрашиваю я тихо.

— Домой, — и в этом слове теперь весь мир.

Наш мир.