Книга Училка для бандита, страница 3 – Мила Дали

— Отлично, просто превосходно! — Волков удовлетворенно улыбается, обнажая идеально белые ровные зубы. Эта улыбка не вызывает доверия, скорее наоборот. — Завтра в десять утра вас будет ждать пропуск на КПП учреждения. Мой помощник свяжется с вами сегодня вечером и сообщит все детали. И помните, Анна Викторовна, — его голос на мгновение становится жестче, — Дамир Анзорович — человек, скажем так, с непростым характером и богатым жизненным опытом. Очень непростой. Поэтому будьте… предельно корректны. И, пожалуйста, не задавайте лишних вопросов. Просто делайте свою работу. Хорошо делайте. И все будет в порядке.

Цербер

Волков опять что-то намудрил! Учителка. Литература…

Искусствоведение для особо опасных. Цирк с дрессированными конями, да и только. Как будто какая-то сраная бумажка от какой-то зачуханной девицы в очках и с вечной указкой в потной ладошке сможет реально повлиять на решение комиссии. Да у меня и без этой показухи все рычаги давно схвачены, все нужные ниточки аккуратно дернуты, все, кому надо, получили свои «аргументы» в хрустящих конвертах.

— Цербер, она придет завтра, — заявил Волков вчера во время нашего короткого свидания через решетку. — Молодая, симпатичная, интеллигентная. Проверенный человек. Просто подыграй немного, ладно? Сделай умное лицо. Пара фраз о высоком, о смысле бытия, задумчивый взгляд в окно… Ну ты понял. Для картинки. Чтобы все выглядело максимально натурально и убедительно для этих кабинетных крыс из комиссии.

Цербер. Так меня здесь называют. За глаза, конечно. Хотя некоторые смельчаки и в лицо рискуют. Да и не только здесь. Это прозвище давно прилипло ко мне, как вторая кожа.

Прозвище, которое заставляет многих нервно сглатывать слюну и учащенно дышать, ощущая неприятный холодок, ползущий вдоль позвоночника. И правильно, черт возьми, делает.

Страх — лучший инструмент управления, самая твердая валюта в моем мире.

Я лениво смотрю в узкое зарешеченное окно своей одиночной камеры. «Люкс», как шутят вертухаи. Привычный до тошноты знакомый пейзаж: серый бетонный забор, увенчанный спиралями колючей проволоки, клочок пасмурного неба.

Еще немного… Совсем немного осталось, и скоро я снова вдохну полной грудью пьяняще-сладкий воздух свободы. И тогда… Тогда я верну себе все до последней копейки, что у меня нагло отняли эти суки. И даже больше. С большими процентами. Возможно, кровью. Я не злопамятный, просто память у меня хорошая. Очень хорошая.

Эта училка… Забавно. Придет читать мне нудные, как проповедь, нотации о вечном, добром, светлом, о пагубности моего жизненного пути. Ну что ж, посмотрим. Хоть какое-то, пусть убогое, но новое развлечение в этой беспросветной рутине тюремных будней. А то от местных рож уже реально тошнит.

Начальник оперчасти сегодня утром заходил — тоже что-то долго и нудно мямлил про «необходимость демонстрации примерного поведения» перед предстоящей комиссией по УДО. Смотрел на меня с плохо скрываемой застарелой опаской. Как и всегда. Знают, сволочи, что даже здесь, в этих каменных стенах, я решаю многое. Один мой небрежный кивок — и чья-то никчемная жизнь в зоне может круто и очень неприятно измениться. Или оборваться.

Пусть приходит эта училка. Посмотрим, что это за «спасительница заблудших душ». Может, она хоть немного скрасит последние, самые тягучие, дни моего вынужденного «отдыха» от мирской суеты. А если будет слишком назойливой или непроходимо глупой — быстро поставлю на место. Я это умею делать. Очень хорошо умею. Жизнь научила.