Книга Училка для бандита, страница 31 – Мила Дали

Нормальная жизнь? Что это такое? Серая безликая рутина, от которой я бежала? Жизнь без него? Нет. Эта мысль страшнее любого склада и любого ножа.

— А ты, Дамир? — спрашиваю я тихо, заглядывая ему в глаза. — Ты заслуживаешь такой жизни?

Он горько усмехается, и эта усмешка ранит меня сильнее, чем крик.

— Я? Я уже давно забыл, что такое нормальная жизнь. Моя жизнь — это война. И, кажется, она никогда не закончится.

— Закончится, Дамир, — говорю с твердостью, которой сама от себя не ожидаю. Беру его лицо в свои ладони, заставляя смотреть на меня. — Мы сделаем так, чтобы она закончилась. Вместе. Ты слышишь меня? Вместе.

* * *

Следующие несколько недель сливаются в один длинный тревожный день. Наш дом превращается в золотую клетку, в неприступную крепость. Дамир почти не выходит. Его люди постоянно дежурят у дверей, в подъезде, во дворе. Я чувствую их присутствие, даже когда их не вижу. Воздух в квартире наэлектризован напряжением.

Дамир сосредоточен, мрачен. Он ходит по комнатам, как тигр в клетке, его телефон разрывается от звонков. Я слышу обрывки его разговоров — короткие приказы, которые заставляют кровь стынуть в жилах. Я понимаю, что он к чему-то готовится.

Но я стараюсь создать островок нормальности в этом океане напряжения. Готовлю ему его любимые блюда, хотя он почти ничего не ест, лишь рассеянно ковыряет вилкой в тарелке. Завариваю чай. И читаю ему вслух. Как когда-то там, в колонии, когда мой голос был единственным, что могло пробиться сквозь его броню. Я читаю ему стихи, рассказы о далеких странах, о любви, о море, о мирах, где нет выстрелов и предательства. Иногда Дамир закрывает глаза и слушает, и тогда морщины на его лбу разглаживаются.

И в эти редкие моменты я вижу не безжалостного Цербера, а моего Дамира. Уставшего, израненного, но моего.

Каждую ночь я засыпаю в его объятиях. Он прижимает меня к себе так крепко, словно боится, что я растворюсь. Я слушаю биение его сердца — сильное, ровное, единственное, что сейчас имеет смысл.

Здесь, в кольце его рук, я в безопасности. Несмотря ни на что. Потому что он рядом. Мой сильный, мой смелый, мой раненый Цербер.

Однажды вечером он отрывается от очередного телефонного разговора, отдает последний приказ и поворачивается ко мне. Выглядит уставшим. Он подходит, садится рядом и берет мои руки в свои.

— Нам нужно уехать, — твердо заявляет. — На время. Пока все не уляжется.

— Куда? — мой голос звучит как эхо в тишине.

— Далеко. Туда, где нас никто не найдет, — смотрит мне в глаза. — Где мы сможем быть… просто вместе. Хотя бы ненадолго.

Я соглашаюсь, не раздумывая. В моем сердце не страх перед неизвестностью, а вспышка слепящей отчаянной радости. Уехать. Просто быть вместе. Эти слова звучат как обещание рая после ада последних недель. Я готова ехать с ним куда угодно. На край света. На другую планету. Лишь бы он был рядом.

Дамир

Я знал, что это еще не конец. Убрав Вадима, я лишь отрубил одну голову гидре. Но у нее есть и другие. И они не простят мне. Они будут мстить. И следующей их целью снова станет Аня. Я не мог этого допустить.

Я должен был исчезнуть. Залечь на дно. Вместе с ней. Хотя бы на время. Пока мои люди в городе не зачистят все хвосты, не вырвут с корнем всю эту гниль.

У меня есть домик в горах. Маленький, уютный, затерянный в лесу. Я купил его давно, еще до отсидки. Мечтал когда-нибудь уехать туда, подальше от всей этой городской суеты, от грязи, от крови. Мечтал… о другой жизни. Но тогда я еще не знал, что эта другая жизнь будет связана с ней. С Аней.