Книга Спорим, не отвертишься?, страница 10 – Мари Скай

Она уходит, цокая каблуками. Я выдыхаю.

— Ты только что нажила себе врага, — тихо говорит Александр.

— Она твоя бывшая? — догадываюсь я.

— Два месяца назад. Расстались по моей инициативе.

— Неудивительно, — фыркаю я. — С таким характером только в одиночестве и сидеть.

Александр смеется и притягивает меня ближе.

— Ты невероятна, — шепчет он мне в волосы. — Знаешь это?

— Знаю, — спокойно отвечаю я. — Надеюсь, мне за это доплачивают?

— Всё, что захочешь.

Он смотрит на меня, и в его глазах столько тепла, что мне становится страшно. Потому что я понимаю: это уже не игра. Не только игра.

К двум часам ночи от громкой музыки начинает болеть голова. Я незаметно сбегаю на террасу, подальше от всех этих лиц, смеха и притворства.

Здесь тихо. Свежо. Ночь пахнет цветами и прохладой. Я облокачиваюсь на перила и смотрю на звезды, которых в городе почти не видно.

— Устала?

Голос Александра за спиной. Я не оборачиваюсь.

— Немного. Много лиц. Много фальши.

— Привыкнешь, — он подходит ближе, встает рядом. — Хотя зачем тебе привыкать? Год пролетит быстро.

— Год, — эхом повторяю я. — А потом?

— Потом ты получишь деньги, я — наследство. И разойдемся, как в море корабли.

От этих слов становится холодно. Почему-то очень холодно, хотя ночь теплая.

— Правильно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Так и должно быть.

— Алиса, — он поворачивается ко мне, берет за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты чего?

— Ничего, — я отстраняюсь. — Просто задумалась. Всё хорошо.

— Не ври, — он не отпускает. — Я вижу. Что случилось?

— Ничего не случилось, — я пытаюсь улыбнуться. — Просто странно всё это. Сегодня я твоя невеста, завтра — никто. Играем в семью, а на самом деле…

— А на самом деле? — он смотрит пристально.

— А на самом деле мы чужие люди, которые подписали бумажку.

Тишина. Только ветер шумит в кронах деревьев.

— Ты права, — наконец говорит Александр. — Мы чужие. Но знаешь что? Я не хочу, чтобы ты была чужой.

— Саша…

— Я знаю, что говорю, — перебивает он. — Я знаю про контракт. Про пункт «без чувств». Про то, что это всё неправильно. Но когда ты сейчас стояла здесь, такая красивая, такая настоящая, я подумал: а что, если… что, если мы попробуем по-настоящему?

У меня перехватывает дыхание.

— Ты предлагаешь… нарушить контракт?

— Я предлагаю подумать, — он делает шаг ближе. — Не сейчас. Не сегодня. Просто… позволить себе чувствовать. Без бумажек, без правил, без страха.

— Я не могу, — шепчу я. — Я боюсь.

— Чего?

— Всего. Тебя. Себя. Этого. — я обвожу рукой пространство между нами. — Ты — мажор, миллионер, человек из другого мира. А я — девушка из хрущевки, с долгами и больной мамой. Мы не пара. Ни по-настоящему, ни понарошку.

— Кто это решил? — его голос становится жестким. — Кто придумал эти правила?

— Жизнь придумала, — я смотрю ему в глаза. — И она права. Посмотри на меня. Посмотри на себя. У нас нет будущего. Есть только год по контракту. И я не хочу, Саша. Не хочу влюбляться в тебя, чтобы потом разбить сердце.

Я отворачиваюсь, потому что иначе разревусь. Потому что уже поздно. Потому что я уже влюбилась.

Секунда. Две. Три.

— Алиса, — его голос тихий, хриплый. — Посмотри на меня.

Я не оборачиваюсь.

— Пожалуйста.

Я оборачиваюсь.

Он стоит близко. Слишком близко. В его глазах столько всего — нежность, боль, надежда, страх. И желание. Такое сильное, что я чувствую его кожей.