Книга Спорим, не отвертишься?, страница 43 – Мари Скай

— Ты сильная, — говорит он, гладя меня по волосам. — Невероятно сильная.

— Я просто не умею иначе, — пожимаю плечами. — Если бы я не была сильной, мы бы с мамой не справились.

— Теперь умеешь. — Он приподнимается на локте и смотрит мне в глаза. — Теперь ты не одна. Запомни это. Что бы ни случилось, я буду рядом. Ты можешь быть слабой, можешь плакать, можешь ошибаться. Я буду рядом.

Я смотрю на него и верю. Верю каждому слову. Потому что это чувствуется — в каждом его жесте, в каждом взгляде, в каждом прикосновении.

Под утро, когда небо за окном начинает светлеть, а звезды гаснут одна за другой, мы засыпаем в обнимку. Я кладу голову ему на грудь, слушаю ровное биение его сердца, и чувствую себя в полной безопасности.

— Я люблю тебя, Алиса, — шепчет он уже сквозь сон, целуя меня в макушку.

— Я люблю тебя, Александр, — отвечаю я так же тихо.

И засыпаю с улыбкой, которая, кажется, навсегда поселилась на моих губах.

Я просыпаюсь от того, что солнце светит прямо в лицо — наглое, теплое, летнее. Щурюсь, пытаясь спрятаться, переворачиваюсь и утыкаюсь носом во что-то теплое и очень приятно пахнущее. В Сашину грудь.

— Доброе утро, — раздается довольный голос прямо надо мной.

— Доброе, — мычу я, не желая открывать глаза и возвращаться в реальность.

— Выспалась? — Чувствую, как его рука гладит меня по спине.

— Ага. — Я все-таки заставляю себя поднять голову и посмотреть на него.

Он уже не спит, смотрит на меня с той самой улыбкой, и выглядит таким счастливым, каким я его еще не видела. Отмякшим, спокойным, настоящим.

— О чем думаешь? — спрашивает он, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь.

— О том, что сегодня начинается новая жизнь. — Я провожу пальцем по линии его скулы. — Не завтра, не с понедельника, не после того, как решатся все проблемы. А сегодня. Прямо сейчас.

— Какая же?

— Наша. — Я улыбаюсь. — Просто наша. Со всеми трудностями, которые нас ждут, со скандалами, которые нам предстоят, с Вероникой и ее интригами. Но наша. И я хочу прожить ее с тобой.

Он целует меня в лоб. Долго, нежно, благодарно.

— Звучит как лучший план на свете.

Мы лежим, обнявшись, глядя в потолок, сквозь который льется солнечный свет, и я понимаю совершенно точно: что бы ни случилось дальше, этот момент у нас никто не отнимет. Эту ночь. Это утро. Эту любовь. Это наше, только наше.

Тишину разрывает настойчивая вибрация телефона на тумбочке. Саша нехотя тянется, берет трубку, смотрит на экран. Лицо его мрачнеет.

— Руслан, — говорит он коротко. — Сто пропущенных и сообщений.

— О чем он пишет? — Я сажусь в кровати, натягивая простыню, чувствуя, как внутри зарождается холодок тревоги.

— Сейчас узнаем. — Он открывает мессенджер, читает, и я вижу, как меняется его лицо. Челюсти сжимаются, в глазах появляется стальной блеск.

— Что там? — Мой голос дрожит. Я холодею, хотя солнце продолжает греть.

— Вероника, — он поднимает на меня глаза, и в них — сожаление, злость и решимость одновременно. — Она все-таки сделала это. Выложила в интернет. Фото контракта, скриншоты переписки, свои комментарии. Все подробности. Руслан говорит, это уже разлетелось по всем новостям и светским каналам.

У меня обрывается сердце. Мир на секунду перестает существовать. Я представляю заголовки, комментарии, грязные сплетни. Представляю, что скажет моя мама, мои коллеги, люди, которые меня знают. Мне хочется провалиться сквозь землю.