Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 28 – Алёна Невская

Ревность, как ураган, снесла мне крышу, и я, повинуясь ее силе, уже не отдаю себе отчет в том, что творю. Вихрем проношусь по большой, разделенной на зоны комнате, заглядываю в шкаф, в ванную и, нигде никого не найдя, возвращаюсь к нему и кричу:

— Где она?

— Кто?

— Та, с кем ты сюда приехал!

Я смотрю в его глаза с болью, что убивает меня, и со злостью, что разрывает все хорошее во мне на части.

— У Анжелы свой номер, — хмуро отвечает Андрей.

— А… Понятно. Я пришла слишком рано, — горько усмехаюсь и отворачиваюсь, не в силах больше смотреть в глаза, которые меня предали.

— Настя! Прекрати!

— Что я должна прекратить? Где ты был вчера вечером? У нее?

Я чувствую, как меня накрывает истерика. Я пытаюсь предотвратить ее, безжалостно вонзая зубы в губу, впиваясь ногтями в ладони, но не получается. На чем стоит свет я ругаю себя за слабость, но напряжение последних суток, та преследующая меня картинка Андрея и Анжелы — все это навалилось и прорвалось рыданиями.

Муж делает шаг ко мне, пытаясь меня обнять, но я отскакиваю в сторону.

— Настя, успокойся!

— Не трогай меня! Я вас видела!

— Что ты видела?

— Я… Я… — всхлипываю и не знаю, что сказать.

А что я, действительно, видела?

Да, они улыбались, смеялись, и зараза висела на моем муже. Но ничего большего! Да, они сели в его машину и вместе вошли в отель. Но на этом все!

Я даже не застала их в одном номере.

Что я могу ему предъявить?

В итоге выдавливаю из себя единственное свое обвинение: — Про вас все время пишут и публикуют ваши фото.

— Все это фейк!

— Дыма без огня не бывает, — бормочу, повторяя фразу, которую совсем недавно говорила мне Юлька.

— Значит, ты не веришь моему слову?

Мнусь. Я правда не знаю, что сказать. У меня нет ответа на этот вопрос.

— Подожди, я сейчас вернусь. Никуда не уходи, — кричит Андрей, выходя из номера. Теряюсь и даже не успеваю спросить, куда он пошел.

Муж возвращается через пять минут и, положив на кровать, на которой я сидела, платье золотого цвета, ставит на пол туфли в тон.

Удивленно смотрю на вещи и поднимаю глаза на него, требуя объяснений, но Андрей просто просит:

— Переоденься.

— Зачем?

— Скоро узнаешь.

Дотрагиваюсь до ткани и хочу взять платье, но мысль, появившаяся в голове, словно ударяет током, и я отдергиваю руку.

— Это ее вещи?

Не отводя глаз, он кивает.

— Я не стану это надевать! — отрезаю я, прожигая мужа насквозь своим испепеляющим взглядом.

Вздыхает.

— Пожалуйста, Настя, сделай, как я тебя прошу.

— Чем тебя не устраивает моя одежда?

Решительно смотрю на него, и муж сдается и начинает мне объяснять, понимая, что иначе он не пересилит мое ослиное упрямство.

— Ты веришь всему, что публикует желтая пресса. Я хочу показать тебе, как и из чего появляются их сенсации.

Таращусь на него.

— Сейчас ты сыграешь роль моей новой любовницы, и уж давай не будем разочаровывать проходимцев, и ты предстанешь рядом со мной в красивом платье и на шпильках, а не в джинсах и кроссовках.

Сглатываю. Аргумент убедительный, но во мне все еще борются брезгливость с любопытством.

Наконец, пересилив себя, я произношу «хорошо» и, взяв вещи, которые он принес, скрываюсь в ванной.

Платье оказывается мне впору, единственное, оно до неприличия коротко, а вот туфли немного жмут. Морщусь и пробую сделать шаг. Получается. Да, ходить в них можно, но однозначно к вечеру заработаю мозоли. Ладно. Правда требует жертв.