Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 31 – Алёна Невская

Не знаю, куда себя деть.

Такой отличный день перечеркнут одним появлением парня, с которым я всего пару раз встретилась и всего пару раз поцеловалась. Мне очень обидно. Я очень надеюсь, что Андрей потом прояснит ситуацию своим родителям, но пока я чувствую себя не в своей тарелке.

Однако, когда я думаю, что самое страшное уже произошло, Александр отпускает сына, а Андрей несется из кухни. Догадываясь, что он решил погнаться за братом, я тут же бросаюсь вслед за ним и еле успеваю сесть в машину — через секунду он уже трогается и вылетает из гаража, с визгом тормозя на повороте.

— Андрей… успокойся… пожалуйста! — стараясь подавить дрожь в голосе, прошу я.

Он даже не смотрит в мою сторону, полностью сосредоточившись на дороге.

— Андрей…

Мы несемся с такой скоростью, что я даже боюсь смотреть вперед.

— Он уже уехал. Ты потом поговоришь с ним.

Я говорю с пустотой. Его лицо, обычно доброе и улыбчивое, сейчас напряжено и мрачно.

— Андрей… мне страшно…

— Не бойся… — сквозь зубы цедит он.

Мы вылетаем из поселка и мчимся.

— Куда ты едешь? Ты же не знаешь, где он.

— Знаю.

Замолкаю, а мы продолжаем лететь по черной дороге с тремя белыми полосами, ярко светящимися в темноте, куда-то во мрак. Иногда попадаются встречные машины и слепят фарами, и я, не зная никаких молитв, вжавшись в свое кресло, повторяю про себя только: «Господи, сохрани нас!».

Когда, обгоняя машину, он опасно вылетает на встречку, я уже не прошу его, я уже просто плачу:

— Андрей, пожалуйста, я боюсь…

Но он, кажется, не слышит меня. Он превратился в зомби и гонится за несуществующей целью.

Начинается сильный дождь, мгновенно превращая нашу гонку не просто в страшную, а в безумную. Струи обрушиваются на стекло бурной рекой и лишают нас даже той видимости, что была у нас раньше, и щетки, танцуя в безумном быстром танце, не справляются с ним.

— Андрей, пожалуйста! — в который раз взмаливаюсь я.

— Хорошо, — устало выдавливает он, но в этот миг где-то рядом спереди раздается хлопок, заставивший меня вздрогнуть, и машину резко кидает вправо. Колеса цепляют обочину, и в одно мгновение мы уходим в кювет и переворачиваемся.

Сквозь грохот бешено стучащего сердца, сквозь страх, оглушающий меня, вися вниз головой в окружении сдувшихся подушек безопасности, я осознаю, что жива. В ту же секунду резко оборачиваюсь и смотрю на Андрея. Он так же висит вниз головой, но не двигается. В это мгновение сердце внутри меня останавливается.

— Андрей… — шепчу я, но он по-прежнему не шевелится.

— Андрей! — кричу я срывающимся от отчаяния голосом.

В голове всплывает картина бешено несущихся машин, переворачивающихся и после взрывающихся, из виденных когда-то фильмов, и мне становится так жутко, что на какое-то мгновение это ощущение парализует меня. Но как только возвращается способность двигаться, я дрожащими руками достаю телефон, набраю один-один-два и, соединившись с оператором, сообщаю всю нужную информацию о произошедшем.

После этого нахожу место, где ремень входит в свое гнездо и, нажав на него, падаю на крышу. Тут же придвигаюсь к Андрею, провожу пальцами по его голове и ощущаю что-то липкое. Поднеся руку к самому освещенному месту, в ужасе понимаю: кровь.

Мужественно выбросив из головы все дурацкие мысли, атакующие меня, напоминаю себе, что надо срочно покинуть машину, и нажимаю на кнопку, отстегивая ремень безопасности Андрея. Он тоже падает на крышу автомобиля, и я пытаюсь подвинуть его. Не получается.