Книга Ещё ближе, страница 115 – Элена Макнамара

— Да хрен его знает… Я просто помочь хочу. А ты, бестолочь, мне ничего не объясняешь, – говорит Исаев беззлобно.

И я тоже на него совсем не злюсь.

— Я сейчас еду к её родителям. Пусть тоже подключаются к поиску. Им придётся это сделать, учитывая то, в каких условиях она жила с ними.

— Алкаши? Наркоманы? – уточняет Ден.

— Скорее, сутенёры, – морщусь брезгливо.

Исаев замолкает, переваривая.

— Как вернёшься, позвони, – говорит в итоге. – Встретимся, перетрём всё нормально…

Его голос начинает «квакать», связь пропадает. Он меня уже не слышит, но я всё равно вслух говорю «спасибо».

Не хотел его грузить. И на вчерашнюю встречу согласился только потому, что хотел немного отвлечься от своих мрачных мыслей. Но мне не полегчало. Особенно, когда услышал новость от Богданы и Дениса. Они собираются пожениться. А я снова один. Поэтому я вчера и сбежал без объяснений.

Мне было чертовски стыдно за то, что я такой конченый эгоист и в данный момент не могу разделить радость с лучшим другом. А утром пришло понимание, что я не позволил Денису разделить со мной своё горе. Покопавшись в себе ещё немного, понял ещё одно – я слишком много скрывал от Сони. Это я виноват в том, что она сбежала…

Недоверие всегда присутствовало между нами, но я его игнорировал. Ну и кого теперь винить? Скворцову, которая позвонила в неподходящий момент? Парфёнова? Родителей Сони? Нет, виноват я. И Соня тоже. И когда я её найду, то сначала хорошенько встряхну, а потом зацелую до смерти…

Громов

— И что же Вы хотите от меня? – расслабленно спрашивает отчим Сони, развалившись в кресле.

Едва удерживаю себя в кресле напротив. Мы в его кабинете. Мать Сони рядом, в гостиной. На лице женщины я заметил яркую ссадину. Кажется, я догадываюсь, откуда она появилась.

— Я уже сказал, чего хочу. Вы должны искать Соню. В частности – её мать. Она просто обязана подать в розыск.

Ведь они до сих пор этого не сделали по понятным причинам.

— А также должны передать мне всю значимую информацию о Соне, которой я пока не владею, – продолжаю я. – Куда она могла поехать? Ведь у неё наверняка есть родственники по отцу, – добавляю, многозначительно подняв брови.

— Я её отец, – отчеканивает Игорь.

— Хреновый отец! – не сдерживаюсь я. Положив дневник Сони на стол, пролистываю до нужной страницы и зачитываю: – «Мама считает, что я просто не понимаю своего счастья. Мне ведь так повезло стать невестой Евгения Парфёнова. Да, прям в лотерею выиграла! Ага, конечно… А Игорь сказал, что у меня нет выбора. И что он всё решил за меня. Моя судьба предопределена – я выхожу за нелюбимого мужчину. За незнакомца по большому счёту».

Замолкаю. Перевожу взгляд на этого мудака. Меня потряхивает от гнева, но я держу себя в руках.

— И что? – он изображает недоумение.

Дебил…

— А то, что крепостное право в нашей стране давно отменено, а рабство запрещено.

— Это не рабство, а брак, – парирует он.

— Насильственный брак – это всё равно, что рабство. Соответствующая статья в УК имеется, кстати, – вновь дёргаю бровями.

— Это не доказательство, – он указывает на дневник.

— Спешу Вас расстроить – доказательство. То, что это написала именно Соня, легко доказать, а то, ЧТО там написано, тянет на уголовную статью. И я могу запустить этот процесс прямо сегодня. Начнутся бесконечные разбирательства, суды… Ваше казино, конечно, закроют… – сардонически усмехаюсь.