Книга Ещё ближе, страница 116 – Элена Макнамара

— Я уже всё сказал! Чего ты от меня ещё хочешь?! – его напускная расслабленность трещит по швам. Он вскакивает, упирает руки в стол. – Я не знаю, где она, понятно? Не знаю! Виктор Харитонович тоже! Ему вообще сейчас не до этого!

Конечно, блять, не до этого. Его там федералы рвут на части. Даже дела с пометкой об истёкшем сроке давности подняли. И, конечно, изнасилование, случившееся пять лет назад. Парфёнов вновь собрался в мэры… Не выйдет!

— Родственники, – повторяю я. – Мне нужны имена, фамилии, адреса. Может, мать Сони внесёт какую-то ясность? – оборачиваюсь на дверь.

— Я сам, – отрезает Игорь.

— Тогда говори, грёбаный ты мудак!

О да, я тоже больше не могу сдерживаться. Кулаки сжимаются, зубы скрипят от того, с какой силой стискиваю челюсти. Не сводя с Кожевникова тяжёлого взгляда, перестаю скрывать своё желание размазать его по этому столу. Его ноздри тоже дрожат от гнева. Молча испепеляем друг друга взглядами, и он наконец сдаётся:

— Есть тётка – двоюродная сестра родного отца Сони. Она живёт в столице, но Соня с ней даже не знакома. И дядя, который проживает в Берлине. Всё.

Перевариваю новую информацию. Столица – значит, столица. Будем искать. А вот Берлин… У меня нет связи с международным розыском. Вашу мать…

— Адреса! – бросаю требовательно.

Кожевников ковыряется в телефоне, диктует адреса.

В принципе, разговор можно закончить. Ещё немного времени в этом доме – и мне правда снесёт крышу. Я уже с трудом себя контролирую.

Беру с мудака-отчима слово, что он позвонит мне, если вдруг что-то вспомнит или услышит о Соне. Хотя вряд ли можно ему верить…

Когда выхожу из кабинета, встречаюсь взглядом с этой недоматерью. В её глазах боль. И стыд. Но как-то поздновато она спохватилась. Покачав головой, собираюсь уйти, и в этот момент ко мне неожиданно подходит кот. Пушистый, серый… Трётся о ноги.

— Это Сонин, – выдыхает её мать, посмотрев на зверя.

Присаживаюсь, провожу рукой по шёрстке. Заглядываю в глаза.

Тоже тоскуешь, да? Ну ничего, найдём мы твою хозяйку.

Беру кота на руки, иду к двери. Женщина открывает рот, вероятно, собираясь что-то сказать, но не успевает. Бросаю бесстрастным голосом:

— Кота я забираю.

После чего покидаю этот гадюшник.

* * *

У меня есть ещё одно дело в этом городе. Припарковавшись возле нужного дома, просто наблюдаю за обстановкой вокруг. Кот осваивается в машине. Иногда устраивается на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Потом перебирается на мои ноги. Потом снова уходит назад. Вероятно, недоволен тем, что его пространство ограничили. Когда он устраивается в соседнем кресле, начинаю его гладить.

— Эй, зверь, подожди немного. Сейчас встречусь с одной девушкой, а потом мы заскочим в магаз, и я куплю тебе что-нибудь вкусное.

В ответ он громко тарахтит – мурлычет.

— Согласен, да? – усмехаюсь.

Котяра мне нравится. Взгляд у него довольно наглый, но если погладить, вроде бы становится сговорчивее. Почти как я, в общем.

Отвлекаюсь от зверя, увидев, что к дому, за которым я наблюдаю, подходит девушка. Она замирает в шаге от калитки и смотрит прямо на мою машину. После чего решительно шагает к ней. Выхожу навстречу, но и рта раскрыть не успеваю. Девчонка с ходу выпаливает:

— Хватит за мной следить! Я уже сказала, что не видела Соню три месяца!