Книга Неисправимый, страница 120 – Тори Майрон

— Мне уже страшно.

— И правильно, – чмокаю кота в губы, беру за руку и тяну его в сторону места, где этот разбойник сможет разбавить бесконечную череду своих преступлений одним благим и безумно важным для меня делом.

Remember me, though I have to say goodbye

(Помни меня, пусть я и должен попрощаться)

Remember me; don’t let it make you cry

(Помни меня, не давай волю слезам)

For even if I’m far away, I hold you in my heart

(Ибо даже если я далеко, я храню тебя в своём сердце)

I sing a secret song to you each night we are apart

(И пою секретную песню каждую ночь, что мы проводим не вместе)

Remember me, though I have to travel far

(Помни меня, пусть мне и нужно далеко уехать)

Remember me, each time you hear a sad guitar

(Помни меня каждый раз, когда слышишь грустную гитару)

Know that I’m with you the only way that I can be

(Знай, что я с тобой только так, как могу быть)

Until you’re in my arms again, remember me

(До тех пор, пока ты вновь не окажешься в моих объятиях, помни меня)

Пробегаюсь пальцами по струнам гитары, перехожу на испанский язык и под прицелом взглядов десятков детей начинаю петь второй куплет саундтрека из диснеевского мультфильма про кого-то там мальчика Мигеля, случайно попавшего в мир мёртвых. Сам я, разумеется, его не смотрел, но прекрасно знаю эту песню. Благодаря ей мультфильм выиграл знаменитую премию «Оскар», и несколько лет назад она была у всех на слуху.

Пою и неотрывно смотрю в улыбающиеся лицо Мили, чувствуя нечто нереальное, схожее с падением в пропасть. Когда ты летишь, не представляя, что ждёт тебя внизу, но почему-то не боишься разбиться. Ты упиваешься тем, как адреналин бежит по венам, дыхание перехватывает, а сердцебиение срывается к херам.

Музыка и Мили – две мои страсти, две одержимости, два лекарства от вечно кипящей во мне злости и ненависти. Только когда я пою или нахожусь рядом с этой девчонкой, я ощущаю себя поистине счастливым и абсолютно свободным. Всё остальное время я просто существую, притворяясь перед всеми весёлым, разгульным, необременённым проблемами мажором. Потому что мне так легче. Пусть лучше меня не воспринимают всерьёз или презирают, как делает это Никc, видя во мне лишь похотливого отморозка, роль которого я специально разыгрываю перед ней.

Пусть лучше так, чем видеть в глазах друзей и знакомых жалость, сочувствие, сожаление… Мне на хрен это не нужно. Как и чьи-либо советы или помощь. Никто всё равно не поможет. Не потому, что не захотят, а потому что не смогут.

Remember me, for I will soon be gone

(Помни меня, потому что я скоро уйду)

Remember me, and let the love we have live on

(Помни меня, и пусть наша любовь живёт с тобой)

And know that I’m with you the only way that I can be

(Знай, что я с тобой только так, как могу быть)

So, until you’re in my arms again, remember me

(До тех пор, пока ты вновь не окажешься в моих объятиях, помни меня)

[Miguel feat Natalia Lafourcade – Remember me]

Проигрываю последний аккорд на старенькой гитаре, и меня оглушают детские восторженные визги. Конечно, мне приятна их реакция и лучезарные улыбки, но, чёрт побери, какие же они все шумные, активные и чересчур любознательные.

Стоило Мили привести меня в детский дом, как группа девочек и мальчишек окружили нас со всех сторон. Все кричали и радовались появлению Мили, а потом, когда ангел представила меня, две девчонки запрыгнули мне на колени, третья начала копаться в моих волосах, прося меня стать её подопытным кроликом в её начинающей карьере парикмахера, а трое пацанов лет шести-семи забросали меня миллионом вопросов. Я еле успевал отвечать на один, как мне прилетал новый. И так до тех пор, пока Мили не спасла меня от атаки мелких человечков, с которыми я совершенно не знаю, как общаться. Однако спасла она меня, только чтобы вручить мне гитару и сообщить, что я осчастливлю ребят, если спою им их любимые песни.