Книга Неисправимый, страница 81 – Тори Майрон

Он ухмыляется, а потом переводит взгляд на Мили и подмигивает ей, заряжая меня дополнительной порцией агрессии и ярого желания его уделать. А моя вежливая и воспитанная крошка в свою очередь вдруг выдаёт перл: выставляет этому придурку средний палец, одним махом стирая с его губ довольную ухмылочку, а затем поворачивается ко мне и смотрит с таким воодушевлением, что я ещё на старте начинаю ощущать себя победителем.

Невероятное ощущение. Уникальное. Ни с чем несравнимое. Тысячи разрядов тока пролетают по телу, бьют наотмашь по груди, взрываясь там яркими петардами и наполняя меня не просто энергией, а каким-то небывалым могуществом, чувством неуязвимости и всесилием.

Рывком притягиваю крошку к себе и жёстко впиваюсь в её губы на несколько секунд. Мне их адски не хватает. Мне всегда её мало. Знаю, Мили – тоже. Но я отрываюсь от её распухшего рта, выбивая стон разочарования из нас обоих. До боли сжимаю руки на руле и концентрирую всё своё внимание на прямую тёмную дорогу. Отключаюсь от всех посторонних раздражителей. Даже от учащённого дыхания Мили и её подбадривающих комментариев. Больше нет ничего, кроме меня, ласкающего слух рокота мотора, ночной трассы длиной всего в одну четверть мили, и одной единственной цели, вибрирующей в каждой напряжённой мышце – во что бы то ни стало финишировать первым.

На старт…

Внимание…

Поехали!

Девчонка опускает флаг, а я – сцепление и бью ногой по педали газа. Резкий рывок. Рычание мотора. Шум колёс и скорость, что с каждой секундой всё сильнее растворяет картинку за окном. Экстаз. Кровь бурлит, вскипает, мозг заводится на полную мощность, а тело работает как робот. Все движения слаженные, своевременные, совершаются налегке, интуитивно, словно я тоже являюсь частью машины. И это позволяет мне вырваться вперёд.

Да! Выкуси, Алекс. Это было легко и просто. До финиша всего сто метров. Тебе меня уже не обогнать.

Однако, стоит осознанию грядущей победы сладостью растечься на языке, как Уокер решает проявить себя во всей красе, доходчиво показывая, что намерен победить любыми способами. Даже нечестными, опасными и подвергающими наши с Мили жизни смертельной опасности.

— Вот урод! – рычу я, когда сильный толчок приходится по правой стороне кузова. Скрежет металла, переплетённый с истошным визгом Мили, раздирают барабанные перепонки, а наш Chevrolet на огромной скорости норовит вылететь с трассы.

Не знаю, виной тому мощный всплеск адреналина, всепоглощающий гнев или просто чудо, но мне удаётся справиться с управлением. Да так, что я не только удерживаю машину на трассе, но и сохраняю имеющуюся скорость, что позволяет нам пересечь финишную черту на секунду раньше, чем Dodge Уокера. Однако я даже радости от победы не ощущаю. Ни капли. Лютая ярость, словно серная кислота, разъедает всё нутро.

— Этот урод – мертвец! – кричу я, гневно ударяя по рулю, и перевожу взгляд на побелевшую Мили. – Ты как?

Она не отвечает.

— Мили, ты как? Всё в порядке?

— О каком порядке ты говоришь? Я чуть не умерла от страха! – нервно шипит ангел, устремляя на меня неадекватный взор.

— Это понятно, но меня больше физика интересует. Ты не пострадала? Нигде не болит?

— Нет, не болит.

— Отлично! Тогда я пошёл убивать придурка!

— Нет! Марк! Прошу, не надо! Только не опять! Не лезь к нему!