Книга Неисправимый, страница 83 – Тори Майрон

— Ну что ж ты за пессимистка такая, а? Расслабься и доверься мне. Я и не из такой жопы выбирался, – подмигиваю трясущейся крошке. Давлю на газ и гоню навстречу ментам, чувствуя, как в жилах вскипает кровь. Сейчас проверим, насколько у этих стражей порядка стальные яйца.

— Ма-а-арк! Что ты делаешь?

Четыреста метров до лобового столкновения.

— Остановись! Немедленно!

Триста метров.

— Ма-арк! Мы умрём! Остановись! Умоляю!

Двести.

— Умоляю сверни! Сверни! Сверни!

Ни за что! Пусть они сворачивают.

Сто.

— Марк!

Девяносто.

Восемьдесят.

Семьдесят.

Пятьдесят…

— Не-е-е-ет!

Мой слух раздирает девчачий визг, боковым зрением вижу, что Мили прикрывает лицо руками, а я даже не моргаю. Пристально смотрю вперёд, на стремительно приближающуюся машину, и улыбаюсь. Весь в энергию превращаюсь. Вибрирую от счастья. И ликовать начинаю, когда за пару секунд до фатального столкновения автомобиль полицейских резко уходит вправо, освобождая нам путь к выезду.

— Да! Так и знал, что сдрейфят первыми!

Из горла вырывается победоносный крик. Сердце безумно скачет по груди. Экстремальный кайф проникает внутрь, захватывая нервную систему и напряжённые мышцы.

— Открой глаза, Мили! И посмотри! Мы сделали это! Мы выехали! – радостно кричу я, едва не взлетая от переизбытка эмоций.

Крошка неуверенно опускает руки, осматривается по сторонам и ни капельки не радуется, а лишь сильнее трястись начинает. Особенно, когда оборачивается назад.

— Марк! Они едут за нами!

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и действительно вижу за нами погоню.

— Ничего страшного! Сейчас избавимся от них.

— Как?

— Как-как? С помощью настоящих уличных гонок, разумеется. Пристегнись и держись покрепче, – с ухмылкой приказываю я и приступаю к веселью.

Газ в пол. И снова запредельная скорость наполняет вены ударной дозой адреналина. Вечерние улицы. Полупустые дороги. Звуки полицейских сирен, испуганные визги Мили и тотальное нарушение дорожных правил.

Следующие пятнадцать минут я миную квартал за кварталом, виляю по улицам, пытаясь избавиться от хвоста, обгоняю машины, подрезаю, совершаю слишком резвые и опасные манёвры, выбивающие из Мили новые крики и визги.

Рай! Это мой долбаный рай!

И когда я выезжаю на улицу, ведущую к одному из рокфордских мостов, я за долю секунды понимаю, что это поездка вот-вот станет ещё более запоминающейся.

— Играла когда-нибудь в «Need for speed», Мили?

— Что?

— Сейчас узнаешь, что, – расплывшись в улыбке, я объезжаю одну единственную машину и разгоняю Chevrolet до максимальной скорости.

— Нет! Марк! Нет! Даже не думай! – без слов поняв мой грандиозный замысел, милашка вмиг обретает способность говорить громко и чётко. – Нет! Не смей! Только не это!

— Это единственный шанс отвязаться от полиции!

— Нет! Я лучше в тюрьму сяду! Марк! Нет! Бо-о-о-о-же! А-а-а-а-а!

Мили кричит, наверняка раздирая горло до крови, и я кричу вместе с ней, когда мы на всей скорости заезжаем на мост, что уж начал подниматься, и точно с трамплина взлетаем ввысь.

— У-у-уху-у-у! – мельком замечая тёмную реку внизу, я ору во весь голос. Но не от страха, а от нереального ощущения полнейшей свободы. Дыхание перехватывает, тело витает в невесомости, а время как будто затормаживается, превращая трёхсекундный полёт над Рокривер в бесконечность, сотканную из драйва и лёгкости. Это нереальное чувство сохраняется, даже когда мы жестковато приземляемся на другой стороне моста, тормозим через пару улиц, и я приказываю Мили быстро выметаться из машины.