Книга Только моя, страница 6 – Кристина Зайцева

— Черт… – шиплю, поранив палец о вакуумную упаковку мясной нарезки.

Бросив ее на стол, подношу ранку к губам, понимая, мне тоже нужно в воду. Солнце припекает кожу так, что на ней останутся ожоги. Но не могу сдвинуться с места. Я будто вросла в песок у себя под ногами.

Внутри меня землетрясение, которое накатывает волнами. От этих толчков на шее испарина, а в голове бардак.

Он что, был в армии?

Все это время? Весь год?

Мне все равно. Это ничего не меняет.

Я люблю Захара. Да, люблю! Пусть он смотрит на некоторые вещи потребительски, только через призму собственных интересов, и иногда меня это злит, но это не делает его плохим человеком. Просто он не привык тратить время на обдумывание вещей, которые не касаются его лично, он точно знает, что главное в жизни – это близкие люди. У него отличная семья, и да… он хочет, чтобы я стала ее частью…

Это терзает меня особенно сильно именно сейчас, когда из ниоткуда возник тот самый человек, рядом с которым я чувствовала себя так, будто дома. Чувствовала, как никогда в жизни!

К черту. К черту его!

— Можно мне воды… – слышу тонкий голос рядом и поворачиваю голову.

Варя Матвеева смотрит на меня из-под своих пушистых черных ресниц глазами того же насыщенного карего оттенка, что и у ее старшего брата. Ее черные волосы собраны в мокрую косичку, ярко-зеленый купальник очень ей идет.

— Сейчас… – хватаю из сумки-холодильника бутылку, чувствуя, как под кожу иголками забираются воспоминания.

— Я тебя помню, – говорит она тихо. – Ты Полина.

В груди укол.

Плещу воду в стакан, улыбаясь, и отвечаю:

— Я тебя тоже помню. Ты Варя.

Она улыбается, демонстрируя ямочки на щеках и отсутствие переднего центрального зуба.

— Хочешь есть? – спрашиваю, пока она пьет.

— Угу… – кивает, захлебываясь.

Начинаю копаться, вскрывая нарезку и хлеб. Быстро сооружаю для Вари сэндвич, но роняю его на тарелку, когда слышу раздраженный голос за спиной:

— Мне тебя что, к себе веревкой привязать?

Антон бежит к нам, стряхивая с кистей своих рук воду.

— Я только попить отошла… – лепечет ему Варя.

Он возвышается над ней всем своим ростом. Над ней и надо мной тоже. Мокрые шорты прилипли к его ногам, край одной штанины уполз вверх, оголяя каменные мышцы бедра, которые напрягаются от движения.

— Я сказал никуда от меня не отходить. Никуда, Варя. Больше не возьму тебя с собой, – сверлит он глазами ее маленький лоб.

— Я больше не буду!

— Я тебе не верю.

— Анто-о-он… – хнычет она.

Капли воды стекают по его лицу.

Эта прическа делает его черты такими резкими и непривычными, что в животе у меня шевелится новый табун проклятых мурашек. А может дело не в прическе, а в том, что он стал немного другим. Более жестким, даже его голос звучит жестче.

А может, у меня просто проклятые галлюцинации.

Единственное, что я могу сказать с уверенностью – на внутренней стороне его правого бицепса появилась татуировка, которой раньше там не было, но я предпочитаю ее не рассматривать, упрямо отводя глаза от его тела. Тем более что он отрывает взгляд от лица своей сестры и смотрит на меня.

Мне приходится поднять подбородок, чтобы ответить на его взгляд, от которого теперь, в эту секунду, я ни за что не убегу, но глаза все равно предательски скатываются на прямую линию его губ с характерными фамильными особенностями. Его нижняя губа чуть выдается вперед, и это та фамильная особенность, которая его сестре не досталась, зато она есть… у его матери…