Книга Только моя, страница 7 – Кристина Зайцева

Мои собственные губы не двигаются, потому что секунду назад я успела поклясться себе в том, что ни за что не начну разговор первая.

— Привет, – произносит он наконец-то.

Не жестко, а хрипловато–низко. Так, что на моем затылке шевелятся волоски, а по ногам бегут мурашки.

— Привет, – отвернувшись, я беру с тарелки злосчастный сэндвич и вручаю его Варе.

— Спасибо… – забирает его она.

— Хочешь? – вежливо интересуюсь у Матвеева, кивнув на раскрытые упаковки.

— Нет, спасибо.

Я все равно принимаюсь делать новый сэндвич. Чтобы занять руки. Чтобы не реагировать на близость полуголого мужского тела, исключительность которого как в граните отпечаталась на моей подкорке.

Как он двигается, как касается, как… выглядит без одежды… и как он улыбается…

Его молчаливое присутствие в метре от меня нервирует.

— Какими судьбами? – спрашиваю, посмотрев на него.

Он все еще смотрит. В упор смотрит на меня.

— Выходные, как и у всех, – говорит, окидывая взглядом пляж за моей спиной.

Мне вдруг становится этого достаточно. Вдруг понимаю, что его присутствие в метре от меня не просто нервирует, а выворачивает из кожи. С меня этого достаточно.

— Понятно. Тогда отдыхай, – оставляю в покое ни в чем не повинные продукты. – Не буду мешать.

— Ты не мешаешь, – те самые хрипловато–низкие нотки опять щекочут мои нервные окончания.

На моем языке болтается вопрос. О том, где он был весь этот год. Но разве это важно?! Из армии тоже можно позвонить!

— Была рада увидеть, – вру и направляюсь к воде, собираясь проторчать там так долго, как только смогу.

Полина

— Ты его знаешь? – вопрос Даши заставляет меня отодвинуть полу своей шляпы, чтобы взглянуть на нее.

Сидя на соседнем лежаке, она пристроила на коленях подбородок, а ее глаза, которые она от меня прячет, смотрят туда же, куда и мои: на пирс, где уже минимум полчаса происходит настоящая вакханалия под руководством Стаса Дубцова. Парни сигают в воду, делая сумасшедшие сальто в воздухе, и сталкивают друг друга в озеро. Друг друга или всех, кто попадается под руку. Короткий крик Карины, девушки Дениса Фролова, в очередной раз эхом разлетается по берегу. Ее погружение сопровождается столбом брызг. Ее парень ныряет следом, сразу после того, как отправил в озеро Карину, а через секунду она появляется из воды, сидя на его плечах и хохоча.

— Кого? – спрашиваю, пряча за шляпой лицо и глаза.

У меня будто выросло шестое чувство, ведь я вдруг ни секунды не сомневаюсь в том, кто такой этот «он», о котором она спрашивает.

— Того… в красных шортах. Антона… – поясняет Даша.

В груди шевелится отвратительное, уродливое чувство. Притупленная злость на Дашу за то, что из всех… из всех парней в радиусе километра она выбрала именно этого. И за то, что она имеет на это полное право, а я… я ничего такого не имею. Я злюсь на себя. Злюсь. За то, что чувствую все это именно так. Вместо того чтобы вовсе ничего не чувствовать, я чувствую обиду на весь мир за то, что Даша имеет полное право интересоваться Антоном Матвеевым, а у меня такого права нет.

У меня нет на него никаких прав. И никогда не было.

Мои глаза находят те самые шорты. Впиваются в них злым взглядом.

Их хозяин ныряет в воду, войдя в нее так, будто полжизни провел в бассейне, а вынырнув, ждет, пока с писком «бомбочкой» рядом с ним в воду плюхнется маленькая Варя. Вид широкой улыбки на лице ее брата и его смех пробираются мне под кожу мурашками, заставляя затвердеть соски будто от холода.