Книга Мой кавказский друг мужа, страница 93 – Юлианна Шиллер

Он стягивает с меня бельё, приспускает брюки, освобождая своё возбуждение, и его дыхание становится рваным и хриплым. Обхватываю его бёдра ногами, притягивая к себе, умирая от пустоты внутри, которую может заполнить только он.

Руслан замирает на секунду, нависая надо мной, и его тёмные глаза мерцают в полумраке, полные невыносимой жгучей нежности, смешанной с животным вожделением. Никакой маски хозяина ситуации, никакого холодного расчёта, которым он так гордится. Он так же обнажён сейчас, так же уязвим, как и я, и в этой взаимной беззащитности есть что-то пугающе правильное, словно два искалеченных хищника наконец нашли друг друга в темноте и больше не хотят притворяться целыми. Он рычит мне в губы одно-единственное слово:

— Моя...

И входит в меня резко, на всю длину, вырывая из груди сдавленный долгий стон.

Меня выгибает дугой навстречу ему. Ощущение острое, всеобъемлющее — перед глазами вспыхивают белые искры. Руслан рычит сквозь зубы и начинает двигаться. Жёстко, глубоко, задавая ритм, выбивающий из лёгких остатки кислорода.

Каждый его толчок — утверждение жизни.

Мы здесь. Мы выжили. Ты моя.

Впиваюсь ногтями в его спину, оставляя полулунные следы на разгорячённой коже, и подстраиваюсь под его бешеный темп, пока кровать протестующе скрипит под нами. Наши тела скользят от пота, и звуки влажных ударов плоти о плоть сплетаются с хриплым прерывистым дыханием в какую-то первобытную симфонию, и одновременно самую прекрасную мелодию. В эту секунду я больше не хакер, не инструмент в чужих руках, не безликая деталь в механизме чьих-то интриг. Я просто женщина, которая сгорает заживо в объятиях единственного мужчины, сумевшего пробиться сквозь все её стены.

Руслан опускается ниже, прижимаясь всем телом к моему, пряча лицо на моей шее. Его губы обжигают пульсирующую венку, оставляя влажные горячие следы. Он зарывается носом в мои растрёпанные ядовито-розовые волосы.

— Я думал, потеряю тебя, — шепчет прямо в волосы.

Его голос ломается, и в этих словах слышится весь его ад за последние дни. От такого признания и обнажённой уязвимости самого опасного человека из всех, кого я знаю, у меня наворачиваются слёзы.

Крепче обнимаю его, прижимая к себе так сильно, словно хочу вплавить его в собственные рёбра, пока тело содрогается от подступающего оргазма, а волны жара собираются внизу живота, грозя разорвать меня на части.

— Ты обещал вернуться, — выдыхаю, ловя губами его скулу. — А я не прощаю тех, кто нарушает обещания.

Руслан замирает на долю секунды, приподнимается на локтях и смотрит мне прямо в глаза. Во взгляде ни капли привычной иронии, ни тени сарказма, за которым мы оба так любим прятаться. Только бесконечная, обнажающая душу нежность, от которой хочется кричать.

— А ты обещала ждать, — говорит просто и тихо.

Наша точка. Наш договор, скреплённый чем-то сильнее крови.

Он ускоряет темп, доводя движение до исступления. Запрокидываю голову, не в силах больше сдерживать крик, когда ослепительная вспышка оргазма накрывает с головой. Тело сводит судорогой, сжимаюсь вокруг него, забирая его силу, его огонь. Руслан издаёт глухой гортанный рык, вбиваясь в меня в последний раз, и замирает, пульсируя внутри, отдавая себя без остатка.

Лежим, тяжело дыша, переплетённые так тесно, что непонятно, где заканчиваюсь я и начинается он. Сердцебиения постепенно выравниваются, сливаясь в единый спокойный ритм.