Книга Мой кавказский друг мужа, страница 96 – Юлианна Шиллер

— Ты — самое настоящее, что случалось в моей проклятой, залитой кровью жизни, Ника, — говорит предельно серьёзно, поднимая на меня свои тёмные, обычно непроницаемые глаза. Сейчас в них — почти животная преданность. — И прекрати упорно называть мою дочь сыном. Я интуитивно знаю, что будет девочка. С таким же невыносимым, колючим характером, острым языком и ядовито-розовыми волосами.

— Ну уж нет, даже не надейся, — фыркаю, привычным жестом зарываясь пальцами в его жёсткие, тёмные волосы, слегка массируя кожу головы. — Я требую пацана. Если родится девочка, ты же лично пристрелишь любого идиота, который осмелится просто посмотреть в её сторону, когда ей исполнится шестнадцать. Ты запрёшь её в бронированном бункере, отключишь интернет и обложишь периметр минным полем.

— Совершенно справедливое замечание. Не вижу в этом ничего плохого, — ничуть не смущаясь, Руслан хладнокровно соглашается и на его лице появляется хищная полуулыбка — та самая, от которой у меня каждый раз предательски слабеют колени и сладко тянет низ живота. — Я, между прочим, уже начал присматривать подходящие биометрические системы защиты для детской.

Со стороны лужайки раздаётся торжествующий детский вопль. Дима проезжает несколько метров абсолютно самостоятельно, лихо спрыгивает на траву и бежит к нам, сияя от гордости.

— Мама! Тётя Ника! Вы видели?! Я сам! — кричит он и, подбежав, с серьёзным, взрослым выражением лица тычет пальцем в мой живот. — Дядя Руслан, а твой тоже будет уметь взламывать камеры, как тётя Ника?

Давлюсь смешком, а Алина прикрывает рот ладонью, пряча улыбку. Руслан, сохраняя невозмутимое выражение лица, серьёзно кивает мелкому:

— Обязательно, Дима. В нашей семье это базовый навык для выживания.

Алина плавной, кошачьей походкой идёт к нам. Сергей следует за ней, тяжело дыша, опускается в соседнее кресло. Пространство мгновенно заполняется их подавляющей энергетикой.

— Вероника, ты снова пьёшь кофе? — строго спрашивает Алина, бросая на дымящуюся чашку взгляд, которым раньше оценивала периметр для отхода.

— Безвредный декаф, мамочка-наседка, — закатываю глаза. — Клянусь своим любимым сервером. Если я не буду пить хотя бы эту имитацию, впаду в кому и не смогу отследить те транзакции, которые слёзно просил проверить твой благоверный.

Сергей насмешливо смотрит на Руслана:

— Асланов, ты вообще контролируешь свою женщину? Она же в декрете. Какого чёрта она всё ещё копается в моих счетах?

Прежде чем Руслан успевает ответить, я сама подаю голос, сладко улыбаясь Ковалёву:

— Расслабься, Сергей. Считай это моим хобби беременной. Одни вяжут пинетки, а я ищу дыры в твоей финансовой безопасности. Кстати, перевод на Кайманы на прошлой неделе был очень грязным. Поговори со своим бухгалтером.

Руслан выпрямляется во весь рост, скрещивает руки на груди:

— Попробуй запретить ей что-либо, Сергей. Я однажды попытался забрать у неё ноутбук, и она пригрозила взломать систему наведения баллистических ракет и направить их на мой любимый сигарный клуб. Я предпочитаю жить. К тому же её паранойя — лучший антивирус для нашей империи.

Алина тихо смеётся и садится на подлокотник кресла мужа. Сергей тут же собственническим жестом обхватывает её за талию, притягивая к себе так близко, будто она вросла в него, зарывается носом в её волосы. В этом движении столько страсти, что становится ясно: их адское пламя теперь не разрушает — оно сжигает любого, кто осмелится встать на их пути.