Книга Отогрею твою душу, страница 73 – Евгения Чащина

— Хорошо, спасибо вам большое, — сжимает рукам ещё крепче и понимаю, что она совсем одна в этом мире, как и я. Мы с ней похожи. Только у меня есть возможность помочь человеку в беде, и я это сделаю, чтобы мне это не стоило.

— Я готова, можем ехать.

Выходим на порог домика, Ева запирает дверь, тоскливо смотрит на здание.

— Гураму понравилось это место, мечтает его купить....дом купить.

— Купит, раз сказал. У всех этих ребят как только появляется любовь всей своей жизни, они сразу стремятся обзавестись своим домом, чтобы там садить дерево и рожать сына, — улыбаюсь, вспомнив с каким трепетом строил наш дом Илья. А потом и загородный дом, в который как раз едем. И как я и то, и то жилище обожаю.

— Тебе понравится у нас. А этот домик дождется возвращения Гура и тогда уладите все вопросы. Уверена, если этот дом ему запал, он обязательно его приобретет. И вы вернетесь сюда вместе жить долго и счастливо.

Мы садимся в машину и выезжаем в сторону дома. Я рассказываю ей, что и как в доме, о каких-то особенностях и нюансах, и о нюансах нашего положения. Наш дом полностью огражден и закрыт высоким забором, и живой изгородью из туй и елей. Никто ее там не увидит, и она может гулять по территории спокойно. За территорией — нет. Продукты буду привозить ей я, Илья, или крайний случай — доставка. Если что — она гувернантка, ухаживает за домом пока хозяева в городе.

Гурам

— Бероев, на выход.

Молча поднимаюсь на ноги и выхожу. Двадцать минут свежего воздуха, маленькая радость этих ужасных, похожих друг на друга дней. В любую погоду. Сегодня проливной холодный ливень. Но я ему рад.

Несколько месяцев в клетке научили радоваться любой погоде.

Первое время я просто молчал. Как отбило дар речи, когда очнулся в тот день, так и не было желания открывать рот. Потасовка, болезненный удар по голове. Пришёл в себя, рядом труп, в моих руках нож. Я ранен, потерял много крови. Отпечатки на ноже, конечно же, мои. И, конечно же, клетка для такого опасного убийцы уже готова.

Чем дольше я находился здесь, тем больше я приходил к мысли, что это он. Мой главный соперник. Того, кого убил бы, если бы был способен перешагнуть эту черту. Муж моей женщины.

Упечь меня в мой личный ад — изощренная месть. И это он ещё не знает о том, что я украл его женщину и не отдам. Если, конечно, выйду отсюда.

Невозможность узнать хоть что-то о Еве убивала. Воспоминания о ней согревали по ночам и одновременно с этим заставляли выть от безысходности. Я безумно, дико, нереально скучал по ней. И я готов был сделать всё, чтобы узнать хоть что-нибудь. Поэтому я пошел на сделку с дьяволом. Вскорости заговорил. И меня вознаградили свиданием. С кем не сказали. Но обещали устроить.

Стою под деревом, нервно курю и думаю, что убил бы сейчас за чашку кофе. За это время похудел килограмм на десять. Конечно, без ежедневного стейка и любимой икры на водянистой овсянке трудно оставаться пышущим здоровьем. Старался не бросать физуху и отжимался в камере. Чтобы хоть что-то из мышц осталось. Читал много. Чтоб не забыть человеческую речь.

— Бероев, на выход, — звучит привычная команда в непривычный час.

Я подхожу к выходу из камеры и бросаю хмурый взгляд на охранника.

— За мной иди.

А за кем же ещё?

Хмыкаю, но ничего не говорю. А то ж я могу куда-то ещё пойти. Некоторым людям говорить и не стоит.