Книга Отвоюю её у друга, страница 40 – Евгения Чащина

Я назвал это время – черная неделя. Мозги пухнут от того, что происходит в нашей жизни. Новость об Алии стала для нас шоковой. Мы, мужики, перенесли это очень хреново. Не знаю, как под влиянием всего выдержала Стася. Я чувствовал себя выпотрошенным. А что тогда чувствовал убытий горем Илья?

— Илюха, давай своё тело, будем освобождать такси.

— Не трогай меня. Я лучше сдохну. С ней меня похороните.

— Не в ближайшие пятдесят лет, мужик.

— Давайте я его вытащу, - слышу за спиной голос Федора, который подоспел с парнями.

— В гостиную его, спасибо, родимые.

И пока мои бойцы воюют с изрыгающим проклятия Сагаловым, я общаюсь с таксистом.

— Как он вообще сел в эту машину?

— Мне пришел заказ, я поднялся на этаж, а там драма. Соседка по лестничной площадке держит малого, отец в драбадан пытается воевать. Она не дает отцу ребенка, так как боится, что тот уронит его со ступеней…

Чем больше слушаю, тем отчетливее понимаю, что это конкретный срыв. И пока Илюха не выйдет из состояния говна, нам со Стасей нужно обеспечить Таира всем необходимым.

В доме стоит неимоверный ор. Ровно до того момента, пока в крошечный ротик ребенка не попадает соска с едой. Жадно сосет и вхлипывает. А я смотрю на этого бутуза и словно Илюху-сына вижу. Мать его. Ну как у него получается делать копии? Я охуеваю!

— Спасибо родная.

Присаживаюсь на ковер и целую её коленки, обнимаю, пока она ласково заливает к раскрасневшемуся от длительного ора малышу.

Стася сидит как изваяние.

— Слава богу я купила смесь, как знала... - смотрит на меня не верящим, осуждающим взглядом.

Женщине не понять, как можно так опуститься. Какое бы горе у них не приключилось, они сначала накормят и уложат спать ребёнка, а потом пойдут умирать сами.

Таир наелся и уснул на руках жены.

— Я отнесу его в детскую, - шепчет тихонько, - положу спать.

И до утра она ко мне не вернулась.

— Как вы, - захожу в спальню, а Илюшка скачет перед Стасей и заглядывает в лицо жадно пьющего мальчонки.

Я нервно сглотнул и отвел взгляд, подавив тугой комок. У нас уже тоже мог быть…

— Я не спала всю ночь, - говорит Стася. - Он просыпался каждый раз, когда я пыталась уйти. Я в туалет хочу уже часа три наверное, - скулит жалобно, а малыш, который выглядит в точности, как маленький Илюха, довольно причмокивает соской. - Как прошла твоя ночь?

— Не менее занятно, этот упырь срывался каждые полчаса, чтобы куда-то упиздить. Федор едва его в последний раз успокоил, бить-то жалко. Я тут подумал, давай я смотаюсь за Любой. Ты должна отдохнуть.

— Я в порядке, - качает головой и нежно улыбается. - Просто отвыкла от того, что такое такое младенец.

Тонкие пальцы жены нежно гладят щечку Таира, который высосал всю смесь и теперь просто требовательно щипал пальчиками Стасю.

Она так смотрит на малыша, что я просто горю выскочить из спальни. Я же вижу, что ей не хватает того, что мы потеряли. Но это не наш сын. Сагалов очнется. Он любил Алию, ждал сына, много трепался по этому поводу. Да мы вообще в последнее время трепались о детях. Он рассматривал фото Илюхи и забрасывал меня сотней вопросов. Его интерес старшим сыном возрастал изо дня в день. Оно и не удивительно, наш парень рос не по дням, а по часам. И лепетать уже стал так щедро, что с женой животы болели от смеха. И вот теперь есть вторая копия Илюхи. Этого не отнять.