Книга Отвоюю её у друга, страница 62 – Евгения Чащина

— Тогда продолжай рыть дальше, этой пизде нехуй жить припеваючи и ещё, я жив, она в курсе. Сечешь?

— Ты ей не по зубам. С Егоровым имели дела серьезные люди, этой овце с муженьком хватило денег и ума только на алкаша на старой колымаге, которую разобрали и спрятали в лесу, там же, где и тело отравившегося некачественном бухлом и скрывшегося с места ДТП мужика. Зато знаешь, кто ей по зубам?

Гурам откидывается на спинку стула, берет бутылку коньяка и пьет из горла.

— Ты не интриган, ты интригал, - бормочу я, и смотрю вопросительно.

— А ты мышей не ловишь, потому что тебе похуй на мать собственного сына. Агата снова приезжала, позавчера. У следствия нет достаточных доказательств, чтобы посадить их с мужем за убийство Егорова пока. Но у меня есть веские причины прятать Стасю до тех пор, пока я не буду уверен в ее и Илюхиной безопасности. Отберешь у нее малого - подвергнешь опасности. Потому что давай по чесноку - не справишься ты с ним, и в первую же ночь ее вызванивать и просить примчаться будешь. А она не откажет.

— Мне не похуй, у нее есть муж, который отлично справлялся и без нас с охраной ее спокойствия. На кой хер ты его к Любе отсылал?! У него жена, сын, семья.

— Сага. Я с тебя хуею. Вот честно. Тебя там какими травами выпаивали? - Гура смотрит опешив. - Жена, сын, семья? Это блядь твой сын. И девка почти полтора года держалась и оплакивала тебя, как сука, пока Вартан был добреньким ангелочком и склонял ее в свою койку. Не надо его мессией делать, ты знаешь, какой он изворотливый и хитрожопый, когда хочет. И ты сам тут орал, что кого любят, тому не изменяют. Какого хера он няне ребенка забацал тогда? От большой любви к Стасе?

— Ты ща друга слил с потрохами,- хмыкаю я с долей иронии.

— Друг сам слился, когда на няню залез. И у меня за него-дурака душа болит больше, чем за тебя. Ты черт из любой жопы выскочишь, уже доказал. Мы тебя похоронили, ты живой и с потомством вернулся. А Вартан укусил больше, чем может съесть. И если зациклится на Стасе, которая к нему не вернется, просрет и маленькую няню, которая давно его взглядом облизывает. Я хочу, чтобы он был счастлив. А он своего счастья не видит нихуя, - бросает раздраженно и достает пачку сигарет. - Ты бы жене простил измену?

— Нет.

— А от нее почему требуешь? Ты этого тоже не помнишь, но вы с ней во многом похожи.

— До сих пор не увидел схожести, - хмыкаю.

— Ты видишь то, что хочешь видеть, - жмет плечами Гурам. - Ты хочешь видеть ее лицемерной мразью вроде Агаты, такой и видишь. Поэтому она тебя так раздражает. Пальто, которое ты пытаешься на нее напялить, никак не натягивается.

Гур хмыкает и глубоко затягивается, наполняя кухню запахом сигаретного дыма.

— Я поцеловал ее в то утро, когда оставил своего сына с ней.

Гурам делает ещё одну затяжку и смотрит в ожидании продолжения.

— И?

— Вартану я не сказал об этом.

— Она двинула тебе по роже?

— Поблагодарила.

Хмурит брови, делая еще одну затяжку.

— Ни черта не понятно, но очень интересно.

— Я сам ничерта не понял. Какого хуя?! Память возвращается?

— Пока не трахнешь не вернется, - ржет друг. - Правда, надеюсь, если решишь трахнуть, она таки всечет тебе по морде, и у тебя от удара мозги на место встанут.

— Думаешь, в свете всего произошедшего у нас что-то может быть? - фыркаю я, потому что ни разу не рассматривал ее как объект дл сексуальных утех, а тот поцелуй был сбоем. По крайней мере так себя успокаивал последние недели. Она жена Вартана, а прошлое пусть остается в прошлом. Мне, кажется, так будет лучше.