Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 24 – Элен Блио

— Добрый.

А сама думаю, хорошо, что я не пошла с ним.

Никуда не пошла.

Ни танцевать, ни сексом заниматься.

Такие как он не знают слова честь и верность.

И нафига мне это надо?

Кобелизм? Для здоровья?

Тут будешь думать, как бы чего не подцепить.

Фу… жуть.

— Присоединишься к нам? Я здесь с прекрасными людьми, танцуют танго и бачату.

— Я тоже с прекрасными людьми.

— Я вижу! Герман, роскошная Аделаида!

— Ян? Какими судьбами? Боже, вы тут с Ритой?

— Да и с Алессандро, сегодня вечером они танцуют у нас.

Все обнимаются, улыбаются, радуются, а я стою не у дел, уже жалея, что притащилась сюда.

— Елена, пойдём, - Ян приобнимает меня, но я отстраняюсь.

— Я, наверное, пас. Вас много, вы все знакомы, не хочу мешать.

Мне неловко, но с Германом я почти всё решила — он будет добиваться того, чтобы мой бывший выставил дом по разумной цене, а не вот это вот всё.

Ну, в принципе, я могу ехать.

— Ты знакома со мной, это главное. Пошли, буду уговаривать тебя пойти на милонгу.

Глаза закатываю.

Вот это я точно пас!

До милонги ли мне?

— Елена Прекрасная, вам нужно обязательно пойти! — это говорит мой адвокат. Интересно.

Все жуют, пьют, обсуждают каких-то танцоров, общих знакомых. Всем весело.

А у меня муж — объелся груш. Охренел и собирается дом продать за бесценок.

То он, наоборот, цену заломил, то на тебе!

Вместо тридцати миллионов пятнадцать, и уверяет меня, что дороже никто не купит.

Ян суёт мне в руку бокал.

— Я за рулём.

— Не парься, я тебя отвезу потом.

— Куда?

— Куда скажешь.

Тут неожиданно звучат аккорды. Все за столом еще больше оживляются.

— Танго!

Герман приглашает свою жену, молодые пары встают, еще одна пара постарше тоже. А на импровизированном танцполе уже стоят двое.

— Это Дворжецкий, владелец ресторана, и Раиса, его супруга. Посмотри, шикарно танцуют.

Да, посмотреть есть на что. Оба красивые, яркие, она такая рыжая, стройная, в леопардовом платье - просто огонь.

Я их знаю прекрасно.

Наша Аня праздновала свой развод, и Раиса устраивала торжество. Это было грандиозно.

Она и мне потом предлагала отметить мой с размахом, а я тогда, дура, отказалась.

Шаг, шаг поворот.

Они смотрятся как одно.

Красивые, влюблённые.

Мне тоже хочется. Хочется быть такой легкой, подвижной, свободной, нахальной как она.

И чтобы рядом был такой сильный мужчина.

Смотрю на их движения.

Пусть самые простые, но…

— Пойдем? — Измайлов предлагает мне руку.

Эх, была не была!

Идём.

Герман мне подмигивает, Ада подбадривает, а Ян шепчет на ухо.

— Я помню, что ты не умеешь.

— Кто тебе сказал, что я не умею?

Повожу плечом, и делаю шаг еще шаг еще, отступаю, словно завлекая его, он наступает, обхватывает, прижимает, обводит меня, кружит.

Это почему-то очень волнительно. Словно я делаю то, что уже давно пора бы сделать.

Что я давно хотела сделать.

Я танцую танго.

Танец моей свободы.

Легко. Изящно.

Да, пусть не так искусно, как другие здесь. Но с азартом.

Со страстью.

Финальный аккорд.

— Поехали ко мне, Ленка, я сейчас сдохну, если не…

— Поехали!

— Лена... Лена... Прекрасная моя... Елена.

Заднее сиденье шикарного авто.

О! сколько всего интересного видели эти самые задние сидения.

Не это конкретно, нет. Я вообще…

Хотя и это, скорее всего, тоже.

Ян Измайлов на пуританина не похож от слова совсем.