Книга Эльф для цветочницы, страница 14 – Элейн Торн

Это повторялось снова и снова. Рози научилась замирать. Научилась улетать мыслями к трещинам на потолке. Научилась не чувствовать своё тело, когда оно переставало быть её.

А потом Джеймс проиграл всё. Лавка была заложена. Теплица пришла в упадок — розы в теплице болели, чахли, умирали без ухода, потому что все деньги уходили на долги и выпивку. Кредиторы приходили каждый день, стучали в двери, угрожали. Джеймс пил всё больше, а его жестокость становилась всё изощрённее.

Однажды утром Рози проснулась, а его не было. Только записка на столе: «Прости. Я не могу так больше. Не ищи меня». И пустой дом. И долги, которые он оставил ей. И лавка, которую нужно было поднимать с колен в одиночку.

Год был самым трудным. Рози работала от рассвета до заката — выхаживала оставшиеся розы, торговалась с кредиторами, бралась за любые заказы. Она ела через день, продала почти все свои вещи, но лавку спасла. Теплицу восстановила. Новые саженцы пустили корни и зацвели. Она выжила.

Но что-то внутри неё сломалось навсегда.

Мужчины. Она боялась их. Всех. Даже старика-булочника, который всегда улыбался и желал доброго утра. Даже мальчишек-посыльных. Когда кто-то из них подходил слишком близко или делал резкое движение, Рози инстинктивно сжималась, ожидая удара. Или чего похуже.

Близость? О нет. Сама мысль о том, чтобы снова оказаться в постели с мужчиной, снова чувствовать чужой вес на своём теле, снова замереть и считать трещины — эта мысль вызывала тошноту. Рози похоронила эту часть своей жизни вместе с воспоминаниями о Джеймсе. Она убедила себя, что ей это не нужно. Что она самодостаточна. Что цветы заменяют ей всё.

И вот теперь в её доме был Калеб.

Мужчина. Опасный. Сильный — гораздо сильнее Джеймса. Бывший гладиатор, убивавший на арене. И она только что стояла и смотрела на его обнаженный торс, на его плечи, на его живот, на то, как вода стекала по его коже, и чувствовала... что? Страх? Да. Но не только.

Что-то еще. Что-то, чего она не испытывала очень, очень давно. Что-то, от чего низ живота наполнился странным, почти забытым теплом.

И это пугало её больше всего.

Потому что страх она знала. Со страхом она научилась жить. А это... это было неизведанной территорией. Территорией, на которую она поклялась себе никогда не ступать.

Рози медленно опустилась на табурет. В висках стучало. Она налила себе воды из кувшина, но рука дрожала так сильно, что вода пролилась на стол. Сделала глоток, другой. Холодная жидкость немного отрезвила.

Вспомнились слова работорговца Надира ат Таджи. Рози услышала их снова, как наяву — спокойный, оценивающий голос, который перечислял «дефекты» товара.

— Этот не подойдет, госпожа. Бракованный товар. Шесть лет в бойцовских ямах к югу от пустыни. Гладиатор. Лучший. За шесть лет — ни одного поражения. Двигался так быстро, что зрители не успевали уследить. Убивал орков, берсерков, даже василисков. Сильнее и смертоноснее его не было никого во всей южной арене.

Рози слушала тогда, не в силах отвести взгляд от эльфа. Тот стоял неподвижно, и только желваки на скулах едва заметно дрогнули.

— Так почему же он здесь? — спросила она.

Надир ат Таджи скривился.

— Крутой нрав. Полное нежелание подчиняться. Прежний хозяин приказал ему проиграть бой, чтобы сорвать куш на ставках. Эльф отказался. Убил противника за две минуты на глазах у всей знати. А потом... потом на него положили глаз богатые матроны. Знатные дамы с юга, госпожа, бывают очень настойчивы. Они хотели, чтобы он ублажал их в постели. Он отказал всем. Одной даже сломал руку, когда она попыталась его тронуть без спроса.