Книга Эльф для цветочницы, страница 49 – Элейн Торн

Дома было тихо. Томас ушёл — она дала ему выходной, чтобы он мог сообщить матери новость об обучении. Калеб, судя по звукам из сада, работал в теплице.

Рози вошла в лавку, села за прилавок и положила конверт перед собой. Она смотрела на него долго — на сургучную печать, на своё имя, выведенное аккуратным почерком клерка: Розалинда Майер. Потом услышала шаги — мягкие, почти бесшумные, — и подняла голову.

Калеб стоял в дверях, ведущих из дома в лавку. Его руки были в земле, на щеке — полоска грязи, а светлые волосы прилипли ко лбу. Он посмотрел на неё, потом на конверт, и что-то в его взгляде изменилось.

— Что это? — спросил он.

Рози глубоко вдохнула и протянула ему конверт.

— Открой.

Он подошёл, взял конверт, сломал печать. Достал грамоту — плотный лист с гербом Миррадина и каллиграфическими строками. Прочитал. Один раз. Второй. Его лицо застыло.

— Что это? — повторил он, но теперь его голос звучал иначе. Глухо. Опасно.

— Грамота об освобождении, — сказала Рози, и её голос предательски дрогнул. — Ты свободен, Калеб. Ты больше не раб. Ты можешь идти куда хочешь. Можешь вернуться домой. К отцу. К матери. На север.

Он молчал. Смотрел на грамоту, потом на неё, и в его светлых глазах Рози видела бурю — ярость, боль, неверие, что-то ещё, чему она не могла дать имя.

— Ты… купила... мне свободу? — произнёс он медленно, словно пробуя каждое слово на вкус.

— Да.

— На деньги лорда Эшфорда.

— Да.

— И ты решила это за меня. Не спросив.

Рози вздрогнула. Она ожидала благодарности. Или облегчения. Или радости. Но не этого — не его голоса, холодного, как зимний ветер с Серебряных гор.

— Я… я думала, ты обрадуешься, — прошептала она. — Ты не должен быть здесь. Ты — сын лорда. Наследник. Твоё место — среди равных тебе, а не в услужении у простой цветочницы. Я не могу держать тебя здесь. Это неправильно.

Калеб сделал шаг к ней. Его глаза горели.

— Ты думала, — повторил он, сжав челюсть, — Нет. Ты решила. Ты знаешь, что для меня правильно? Ты, которая боится мужчин, которая баррикадирует дверь сундуком каждую ночь. Ты вдруг решила, что знаешь, где моё место?

Рози отшатнулась, как от удара. Он никогда не говорил с ней так. Никогда.

— Я не… я не хотела…

— Чего ты не хотела? — он шагнул ещё ближе, и теперь они стояли почти вплотную. — Освободить меня? Или удержать? Ты боишься, что я уйду, и поэтому даёшь мне свободу, чтобы я доказал, что останусь? Или ты действительно думаешь, что мне нужно твоё разрешение, чтобы быть рядом с тобой?

Рози молчала. Слёзы текли по её щекам, и она не вытирала их.

— Я думала… — её голос сорвался. — Я думала, что ты заслуживаешь лучшего. Что я — не то, что тебе нужно. Ты — лорд. А я — простолюдинка. Просто женщина, которая выращивает розы и боится собственной тени. Ты можешь вернуться к своей семье, к своему имени, к своей жизни. А я… я не могу дать тебе ничего, кроме этой лавки и… и себя. И этого недостаточно. Не для тебя.

Калеб смотрел на неё долго. Потом его лицо смягчилось. Ярость ушла, уступив место чему-то другому — боли, нежности, пониманию.

— Рози, — сказал он тихо, и её имя в его устах прозвучало как песня. — Ты дала мне больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Ты дала мне дом. Ты дала мне работу, которую я люблю. Ты дала мне уважение. Ты дала мне себя — не как хозяйка, а как человек, который видит меня. И ты думаешь, что этого недостаточно?