Книга Эльф для цветочницы, страница 68 – Элейн Торн

Судья долго смотрел на Калеба. Потом снял очки, протёр их и снова надел.

— Суд удаляется для вынесения решения, — объявил он. — Оглашение через час.

Час тянулся бесконечно.

Наконец судья вернулся. Зал затих.

— Рассмотрев все показания и приняв во внимание вновь открывшиеся обстоятельства, — начал он скрипучим голосом, — а также выслушав показания обвиняемого, данные им в соответствии с его статусом свободного человека и лорда, суд постановляет: лорд Калеборн Элландил, признаётся невиновным в предъявленных обвинениях. Его действия были совершены в целях защиты жизни и чести Розалинды Майер, что соответствует праву на самооборону и защиту ближнего. Обвиняемый освобождается из-под стражи немедленно.

Удар молотка. Зал взорвался криками — кто-то радовался, кто-то возмущался, отец Гарета побагровел и начал кричать что-то о продажных судьях и эльфийском заговоре. Но Розалинда ничего не слышала. Она вскочила со скамьи и бросилась к Калебу.

Он поймал её, прижал к себе, и она почувствовала, как дрожат его руки — впервые за всё время. Он уткнулся лицом в её волосы и глубоко, прерывисто вздохнул.

— Ты говорил, — прошептала она сквозь слёзы. — Ты говорил за себя. Ты защищал нас.

— Я защищал тебя, — ответил он глухо. — Только тебя.

Она подняла голову и поцеловала его — прямо там, в зале суда, на глазах у всего Миррадина. И ей было всё равно.

Они вышли из мэрии под вечер. Снег перестал, и небо над городом было ясным, усыпанным первыми звёздами. Воздух был холодным и чистым, и Розалинда вдыхала его полной грудью, чувствуя, как с каждым вдохом уходит тяжесть последних дней.

Томас и госпожа Ивонна шли чуть позади, давая им пространство. У выхода их ждал Элиан.

Он стоял один, в стороне от толпы, и смотрел на Калеба. Его лицо было бледным, а в глазах стояло что-то, что Розалинда не ожидала увидеть. Страх. И надежда.

Калеб остановился. Они смотрели друг на друга — двое мужчин, разделённых годами боли, лжи и рабства.

— Зачем? — спросил Калеб. Одно слово, но в нём было всё.

Элиан сглотнул.

— Потому что ты мой брат, — ответил он хрипло. — Что бы ни случилось между нами... ты мой брат. Я не мог позволить, чтобы тебя судили как раба. Как вещь. Ты — Калеборн Элландил. Ты имеешь право говорить. Имеешь право защищать себя. Имеешь право на всё, что у тебя отняли. Я не могу вернуть тебе годы. Но я мог дать тебе это. Голос.

— Тарион? — спросил Калеб.

— Умер от лихорадки три года назад, — сказал Элиан.

Калеб молчал. Долго. Потом он медленно кивнул — не прощая, но признавая.

— Спасибо, — сказал он. — За это.

Больше ничего. Он взял Рози за руку и пошёл прочь, вниз по заснеженной улице, к дому. Элиан остался стоять у мэрии, глядя им вслед.

Он не окликнул их. И Калеб не обернулся.

Дома их ждали Моррис, холодный очаг и тишина. Рози растопила огонь, поставила чайник, а Калеб сидел за столом и смотрел на свои руки — без кандалов, без бинтов, просто руки. Она подошла и села рядом, положив голову ему на плечо.

— О чём ты думаешь? — спросила она тихо.

— О том, что завтра нужно полить розы, — ответил он. — И проверить отопление в теплице. И заказать новые горшки. И...

Она рассмеялась и ткнула его локтем в бок.

— Я серьёзно.

Он повернулся и посмотрел на неё. В его светлых глазах отражался огонь очага.