Книга Все приключения Ивидель Астер, страница 377 – Анна Сокол

Но он ничего не сказал, Мэрдок просто подал мне руку. А я приняла ее.

— Расскажете? – спросил он.

— Вряд ли я вправе,– тихо ответила я, идя рядом с сокурсником.

Ирония судьбы. Какое-то время я мечтала, чтобы мне было на кого опереться, переложить часть ответственности, часть случившегося. Даже рассказала все магистру Виттерну. Больше я такой ошибки не повторю.

— Хорошо.

— И вы не будете настаивать?

— Нет. Расскажете, когда будете готовы.

— А вы не такой, каким мне казались. – Я чуть сжала его руку.

— Да и вы, леди Астер, не похожи на остальных аристократок. – Мы некоторое время шли молча, пока Мэрдок с немного неуместной веселостью не произнес: – И теперь, когда мы обменялись первыми в нашей жизни комплиментами, не подскажете, куда мы направляемся?

— В банк.

— Зачем?

— А зачем люди ходят в банк? – Мы перешли на противоположную сторону улицы. – Чтобы получить вексельную книжку. Причина проста – мне нужны деньги.

— Знакомая ситуация, – произнес сокурсник, а я посоветовала себе осторожнее выбирать слова, чтобы избежать неловких ситуаций, как сейчас, например.

Главное отделение Эрнестальского золотого банка находилось на втором трамвайном кольце. Сейчас все мало-мальски значимое располагалось на втором трамвайном кольце. Первое давно уже было нерабочим. Если быть точной лет десять как. Мы с Мэрдоком обогнули заколоченную ратушу, миновали пустую водонапорную башню. Сейчас пустую, десять лет назад из нее выкачали всю воду, чтобы потушить пожар, но этого все равно оказалось мало. Серые камни под ногами сменились черными. Говорят, сколько ни отмывали мостовую после случившегося, она так и осталась черной. Маги уверяли, что это из-за компонентного топлива, на котором летали дирижабли, рыцари утверждали, что в камни просто въелась кровь, жрицы уверяли, что богини оставили камни черными, как напоминание, что их воля превыше всего. Впрочем, люди этим напоминанием не удовольствовались. Они установили свое. Мы остановились на краю круглой площади. Ровного выжженного пепелища, справа виднелся остов жилого дома, сгоревшая крыша рухнула вниз, рядом зиял пустым провалом вход в библиотеку, бывший печатный двор, который растащили почти по камушку, а вот остальные развалины не тронули. Ничего не тронули, только установили в центре черной площади коленопреклоненную фигуру.

Некоторые говорили, что это Дева Искупительница, иные с негодованием отвергали это предположение, уж очень страшной получилась фигура. Для ее создания взяли камень от каждого сгоревшего дома, да так и не скрепили до конца, словно нарочно оставив зазоры. Коленопреклоненная статуя казалась разбитой, а потом наскоро собранной обратно. Такой же разбитой, как и жизни многих эрнестальцев. Каждая семья, потерявшая близкого человека, дала на создание этого памятника по медной монетке. Дали бы и больше, но собранной меди хватило с лихвой.

Мы с Хоторном смотрели на стоящую на коленях девушку сбоку, она протягивала одну руку к разрушенному дому, а второй опиралась на землю. В правой ладони всегда горел огонек. Днем и ночью, утром и вечером, зимой и летом, осень и весной. Если свеча гасла, то ее сразу же зажигали, любой, кто проходил мимо, любой, кто считал своим долгом оставить цветок у ног статуи. Десять лет прошло, а свежие цветы лежали и сегодня.