Книга Эхо Синтры, страница 84 – Дмитрий Вектор

— «Corvus Lapis», — задумчиво произнёс Тьягу, его память, не замутнённая больше вековым холодом, работала с невероятной чёткостью. — «Вороний Камень». Я помню, в одной из книг по алхимии, которую я читал ещё в XIX веке, было упоминание о похожем веществе. Не как о проклятом артефакте, а как о «первичной материи», не поддающейся трансмутации стандартными методами.

Он начал целенаправленно перебирать книги в секции, посвящённой натурфилософии и алхимии. Лара последовала за ним. Они работали как слаженный механизм. Он — как живой каталог, чья память хранила содержание тысяч томов. Она — как аналитик, способный увидеть связь там, где её, казалось бы, нет.

Прошло несколько часов. И они нашли. Не в хрониках Гильдии. А в толстом, покрытом плесенью алхимическом трактате немецкого автора XVII века. Это была всего одна гравюра и несколько строк текста под ней. На гравюре был изображён тигель, стоящий в жерле вулкана. В тигель падал луч света от линзы, а рядом стоял человек, держащий в руке нечто похожее на астролябию.

Подпись гласила: *«Для очищения materia prima, осквернённой тенью Пустоты, требуется триединство: Огонь Земли, что расплавит несокрушимое; Сосуд из Звёздного Железа, что выдержит жар и удержит форму; и Катализатор Чистого Света, что изгонит тень в момент распада».*

Лара и Тьягу переглянулись. Их сердца забились в унисон.

— Огонь Земли, — прошептала Лара. — Жерло вулкана. Вулканическое тепло.

— Сосуд из Звёздного Железа, — подхватил Тьягу, его взгляд упал на их новый артефакт, лежавший на столе. — Наша астролябия. Её ключевые детали, как сказано в описи, сделаны из метеоритного железа. Она не расплавится. Она сможет удержать расплавленный камень.

— И Катализатор Чистого Света, — закончила Лара, её глаза сияли. — Сапфир.

Это был не мистический ритуал самопожертвования. Это был физический процесс. Почти научный. Они не должны были умирать. Они должны были стать алхимиками.

— Мы не сможем разбить его, — сказала Лара, её мозг лихорадочно работал. — Но мы можем его расплавить. Разорвать его кристаллическую решётку, которая и является тюрьмой для этой сущности. А в момент распада, когда сущность будет уязвима, свет сапфира, сфокусированный астролябией, изгонит её. Не в нас. Не в этот мир. А обратно в пустоту, откуда она пришла.

План был безумным. Он был опаснее всего, что они делали до сих пор. Но он был планом жизни, а не смерти.

— Но где? — спросил Тьягу. — Где нам найти «Огонь Земли»?

Лара, как американка, знающая географию лишь по книгам, задумалась. Но Тьягу, португалец до мозга костей, уже знал ответ.

— Азоры^[7], — сказал он. — Цепь вулканических островов посреди Атлантики. Португальская земля. Остров Сан-Мигел^[8]. Там есть место, которое называют Долиной Фурнаш^[9]. Это жерло спящего вулкана. Там гейзеры бьют прямо из-под земли, а земля настолько горячая, что местные жители готовят в ней еду. Место, где Огонь Земли ближе всего к поверхности.

Они нашли его. Путь к победе. Он вёл не вглубь тёмных подземелий, а через океан, к островам, рождённым из огня.

Они стояли посреди разгромленной библиотеки, полные новой, отчаянной надежды. Но радость была недолгой. Тьягу подошёл к окну, из которого был виден главный въезд.

— У нас есть план, — сказал он. — Но у нас есть и проблема.