Книга Эхо Синтры, страница 85 – Дмитрий Вектор

Лара подошла к нему. В лесу, на холме напротив ворот, что-то блеснуло. Это был отблеск солнца в линзах бинокля. Полицейская машина уехала, но наблюдение не прекратилось. Они были свободны от проклятия. Но они были в осаде.

— Как нам выбраться отсюда незамеченными, добраться до Азорских островов, имея на хвосте полицию и то, что осталось от Ордена Тени? — тихо спросила Лара.

Тьягу смотрел на далёкий блеск в лесу, и на его губах появилась едва заметная, хищная улыбка.

— Думаю, пришло время вспомнить, что мои предки были не только хранителями, но и контрабандистами. Этот дом полон не только призраков. Он полон тайн. И одна из них ведёт к морю.

Затишье было роскошью, которую они не могли себе позволить. Каждый скрип половицы, каждый порыв ветра, завывавший в старом дымоходе, казался шагами приближающегося врага. Наблюдатель в лесу был не просто неудобством. Это был часовой, ждущий, когда они совершат ошибку.

— У нас нет времени на долгие сборы, — сказал Тьягу, и его голос, лишённый призрачной меланхолии, звучал по-военному чётко. — Мы должны исчезнуть. И сделать это так, чтобы они думали, что мы всё ещё здесь.

Их кабинет снова превратился в штаб. Лара, следуя его инструкциям, собирала небольшой, но вместительный рюкзак. Не одежду или личные вещи. А только самое необходимое. Их новое оружие — астролябию с сапфиром внутри, завёрнутую в мягкую замшу. «Вороний Камень», теперь инертный и тихий, который Тьягу поместил в обитый свинцом ящик из своего стола, чтобы заглушить любые возможные остаточные эманации. Деньги. И маленький, ничем не примечательный блокнот — дневник Инес.

— А Элвира? И… Катарина? — спросила Лара, не в силах избавиться от чувства, что они бросают своих раненых и пленных.

— Элвира останется, — твёрдо сказал Тьягу. — Это её решение. Её пост здесь. Она будет поддерживать видимость жизни в доме. Зажигать свет по вечерам, открывать и закрывать ставни. Она выиграет нам день, может, два, прежде чем они поймут, что дом пуст.

Он подошёл к окну и посмотрел на далёкие огни Синтры.

— А Катарина… — он помедлил. — Она останется в своей ледяной темнице. Это не то правосудие, которого она заслуживает. Но это единственное, которое мы можем себе сейчас позволить.

Последним, кого они проведали, была Элвира. Она сидела в кресле в своей комнате, всё ещё слабая, но несгибаемая. Тьягу опустился перед ней на одно колено — жест, полный векового уважения.

— Мы уходим, Элвира.

— Я знаю, сеньор, — она положила свою морщинистую, слабую руку ему на плечо. — Я — эхо этого дома, когда в нём нет хозяина. Я буду ждать вашего возвращения.

— Я не знаю, вернёмся ли мы, — честно признался он.

— Вы вернётесь, — сказала она с непоколебимой уверенностью. — Этот дом ждал вашего освобождения двести лет. Он дождётся и вашего триумфа. А теперь идите. И да хранит вас тот Бог, в которого вы снова сможете поверить.

Они вышли, оставив её одну в пустеющем доме, как верного капитана на тонущем корабле.

Тайный ход был именно там, где и предполагал Тьягу, — в винном погребе. Но это была не замаскированная дверь в стене. Это был пол. Одна из больших каменных плит, ничем не отличавшаяся от остальных. Тьягу нажал на определённую последовательность кирпичей в стене, и раздался тихий щелчок. Плита сдвинулась, открыв не лестницу, а узкий, почти вертикальный колодец с вбитыми в стену ржавыми железными скобами.