Книга Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки, страница 17 – Мариса Бель

Тишина.

— Ну, Галина Степановна, — сказала она себе вслух. — Или теперь просто Галлия? Вставай. Работа ждёт.

Она натянула платье, заплела косу и спустилась вниз.

В лавке было холодно. Огонь в очаге погас ещё вчера вечером, и помещение выстыло за ночь. Галлия вздохнула, вспомнила, как Сора учила её разжигать огонь щелчком пальцев, и попробовала.

Ничего не вышло.

Она попробовала ещё раз. Ещё. Щёлкала пальцами, пока они не заболели, но огонь не зажигался.

— Вот чёрт, — выдохнула она. — Не магическая я, видать.

Пришлось разжигать по старинке кресалом и трутом, как учила бабушка в её прошлой жизни. Минут через двадцать огонь весело затрещал в очаге, и Галлия поставила чайник.

Пока закипала вода, она оглядела лавку.

Всё было на своих местах. Полки с зельями, пучки трав под потолком, стол для работы, любимое кресло Соры у окна.

Галлия подошла, погладила потёртый подлокотник.

— Не убирать же тебя, — сказала она тихо. — Будешь тут стоять. На память.

Она села в кресло и вдруг почувствовала странное тепло, разлившееся по телу. Словно Сора на мгновение обняла её, одобряя.

— Ну, спасибо, — прошептала Галлия. — Значит, так и сделаем.

Первый покупатель пришёл через час.

Это была соседка, которая всегда приносила пирожки. Сегодня она пришла с пустыми руками, но с обеспокоенным лицом.

— Галлия, милая… — начала она. — Ты как? Держишься?

— Держусь, — кивнула Галлия. — Работа помогает.

— Ты это… если что, заходи, — женщина погладила её по руке. — Мы рядом. Поможем, чем сможем.

— Спасибо, — искренне сказала Галлия. — Вам-то что нужно? За зельем пришли?

— Ай, забыла совсем, — всплеснула руками соседка. — Внук приболел, кашляет. Молочка с мёдом даю, но не помогает. Может, у тебя есть что?

— Есть, — Галлия подошла к полке и взяла маленький пузырёк с мутноватой жидкостью. — Это от кашля детского. Сора рецепт оставила. Там травы мягкие, безопасные. По ложечке три раза в день, после еды.

Женщина взяла пузырёк, повертела в руках.

— А сколько стоит?

Галлия задумалась. Сора всегда брала за такие зелья недорого, для соседей почти даром.

— Нисколько, — сказала она. — Берите так. Для внука.

— Ну что ты, милая! — запротестовала та. — Тебе самой теперь хозяйство вести, каждая монета на счету.

— Возьму пирожками, — улыбнулась Галлия. — Когда испечёте.

Соседка ушла довольная, а Галлия поняла: она только что приняла первое самостоятельное решение. Без Соры, без подсказок. Просто по-человечески.

— Хорошо, — сказала она себе. — Молодец.

День тянулся медленно.

Приходили покупатели, те, кто ещё не знал о смерти Соры, и те, кто пришёл специально, чтобы выразить соболезнования. Галлия обслуживала, отвечала на вопросы, отпускала зелья. Руки делали своё дело, а голова была занята другим.

К вечеру она смертельно устала. Не физически, скорее, морально. Каждый раз, когда открывалась дверь, она ловила себя на том, что ждёт знакомого голоса: «Ну что, дочка, как дела?»

Но голос не раздавался.

Закрыв лавку, Галлия села ужинать одна. Каша, которую она сварила, получилась пресной и невкусной. Она поковыряла ложкой и отставила.

— Так, — сказала она решительно. — Хватит раскисать. Сора не для того меня учила, чтоб я тут слёзы лила.

Она встала, взяла тетрадку учёта, которую завела ещё при Соре, и принялась подсчитывать запасы. Цифры успокаивали. Всё было разложено по полочкам, всё было понятно и предсказуемо.