Книга Искушение Снежной Королевы, страница 10 – Татьяна Михаль

Два килограмма.

Для Снежной Королевы, чья фигура веками оставалась неизменной, как полярная звезда, это была катастрофа вселенского масштаба.

— ОТКУДА?! — вскрикнула я. — Я же ничего не ела! Ну, кроме мятного чая и мятного печенья Инессы… и пары ложек того тёплого супа… и странного зефира…

— Это не жир, — с убийственным спокойствием заявил Умник, облизывая лапу. — Это прибавка ума. И чувств. Ты же столько всего нового почувствовала. И столько всего нового узнала за последнее время: про дрожжи, про романтичную музыку, про то, что полы бывают слишком скользкими и мокрыми. Мозг тяжелеет от знаний. Или от безумия. Я ещё не решил, какой у тебя диагноз.

Сильфиды срочно начали вносить поправки в выкройки, шепчась о «свободном крое» и «замаскированных вставках».

Я решила не думать о лишних килограммах, а то впаду в истерику.

Посмотрела в ледяной шар и увидела, как по моему дворцу маршируют снеговики с улыбками клоунов и с приделанными морковками.

А вьюги пытались играть вальс. Пока выходило очень фальшиво.

И на кухне стоял дым коромыслом от очередной партии подгоревших булочек.

Я откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.

— Умник, я не вынесу этого.

— Конечно, не вынесешь, — согласился он, утыкаясь мордой в мою руку. — Особенно если эти два килограмма окажутся не умом, а печеньем. Но ничего, величество. Зато будет, о чём вспомнить в долгие зимние вечера. Если, конечно, ты до них доживёшь.

— Ты очень позитивный друг, — проворчала я.

В ответ он замурлыкал.

Я снова устроилась у своего ледяного шара, но теперь с чашкой валерианового успокоительного от Инессы.

Мятный чай уже не помогал.

Помутнённая поверхность шара показывала сцены, достойные кисти самого истеричного художника.

Приказала шару показать мне кухню.

Там творилось нечто.

От печи, которую Инесса с таким трудом «запечатала» в дальнем гроте, шёл такой жар, что ледяные стены кухни покрылись влагой.

И тут я увидела, как массивная ледяная крыша кухни, веками, не знавшая таяния, вдруг дрогнула, подтаяла по краям и с тихим всхлипом… рухнула.

— Ой! — вскрикнул Умник, следящий за происходящим через моё плечо. — Похоже, у Пломбира сегодня в меню «Кухня под открытым небом». Свежесть точно гарантирована.

Но это было только начало.

Раскалённый воздух из печи растопил и пол.

И на протаявшем месте, к моему немому ужасу, пробилась зелёная травка, и расцвели те самые наглые подснежники.

Прямо на кухне!

Среди растаявших снеговиков-поварят!

В этот момент в кадре появился сам Пломбир.

Он был без шефского колпака, в руках он сжимал свиток.

Он подошёл к одному из подснежников, посмотрел на него с бездной отчаяния в глазах, развернул свиток и с силой шлёпнул им по цветку.

Это было заявление об увольнении.

Затем он развернулся и побрёл прочь, понурившись, с видом существа, чьё жизненное кредо только что было растоптано зелёным захватчиком.

— Ну вот, — вздохнул Умник. — Шеф-повар ушёл в загул. Или в бесконечный отпуск. Сложно сказать. Теперь наши гости будут питаться флорой. Травой и подснежниками. Полезное вегетарианское меню прямо под ногами, и не надо готовить.

Я начала плакать.

Приказала шару показать тронный зал.

Может, там хоть что-то осталось целым?

О, какая я наивная!

Легион снеговиков-уборщиков, воодушевлённый моим приказом о блеске, взялся за гигантскую люстру из хрустальных сосулек.