Книга Искушение Снежной Королевы, страница 41 – Татьяна Михаль

Меня назначили главным нянькой.

Вернее, так: «Умник, дорогой, ты же такой ответственный, посиди с ними чуток, а мы… мы просто немного погуляем, развеемся…»

Эти «чуток» обычно длятся до тех пор, пока я не начинаю отчаянно выть от перенапряжения.

Так что теперь моя жизнь состоит из следующего:

Север, несмотря на имя, ведёт себя как мини-ураган.

Он уже пытается замораживать погремушки.

Получается пока плохо, отчего, вокруг него вечно сыро и полно мелких льдинок.

А Зима… О, эта девочка смотрит на мир такими хитрыми зелёными глазками, что я уже сейчас начинаю за неё беспокоиться.

Она не плачет. Она изучает.

И её любимое занятие — это ухватиться мёртвой хваткой за мою драгоценную шерсть и тащить в рот.

— Отпусти, демонёнок! — ворчу я, пытаясь аккуратно высвободить свой бок. — Это не съедобно! Это годы накопленного достоинства и лени!

В ответ она лишь агукала и с ещё большим энтузиазмом жевала мою шерсть.

Север в это время пытался заморозить мою спину ледяным пламенем, спасибо, что хоть не сжечь.

Я чувствую себя живой развивающей игрушкой.

Мороз, я смотрю, пытается подойти к вопросу научно.

Он уже составил график кормления, сна и «оптимального температурного режима для развития магических способностей».

Снежана же просто смотрит на них и плачет от умиления, периодически запуская в комнату мини-метелицы из конфетти.

Полный бардак.

И, что самое странное, я… почти привык к этому дурдому.

Сижу я вот как-то раз, облеплённый с двух сторон этими двумя комочками хаоса, Север спит у меня на голове, а Зима устроилась на хвосте и сладко посапывает.

И тут меня осенило.

Вот она, главная шутка вселенной.

Веками всё стремилось к порядку, балансу, вечному льду.

А истинная гармония оказалась вот в этом: тёплом, пахнущем молоком комочке на твоём хвосте и в другом комочке, который устроил себе ледяную лежанку из твоей же шерсти.

Любовь усложнила систему.

Добавила в неё переменные, которые нельзя просчитать, и факторы, которые нельзя контролировать.

И от этого всё стало только прочнее. И живее.

Ну, а мне что?

Я, снежный барс, философ и по совместительству самая лучшая мохнатая нянька в снежном королевстве.

Эх, поскорее бы детки подросли и начали сами себя развлекать.

А то я уже чувствую, как у меня появляется седина.

Настоящая, не снежная.

Мяу!

Конец.