Книга Искушение Снежной Королевы, страница 14 – Татьяна Михаль

Я взмахивала посохом, и снежные бури, метели, вьюги, сбившиеся с пути, возвращались на свои маршруты.

Я направляла ледяной дождь в русла высохших рек, где он тут же застывал изящными мостами.

Когда последний заяц, наконец, остановился в мучительном выборе между белым и серым и принял свой законный зимний окрас, я почувствовала, как будто выжала из себя всю магию до последней капли.

Я была пуста.

Каждая кость ныла с непривычной усталостью.

— Домой, — прохрипела я. — И чтоб никто меня не трогал. Особенно те, у кого есть идеи.

Мы примчались во дворец, который, слава всем ледяным богам, всё ещё стоял на месте и не пытался цвести, таять или ещё что исполнять неположенное.

Я, не снимая шубы, покрытой инеем, прошла в свои покои, скинула корону с таким чувством, будто снимаю с головы валун, и, ударив посохом в пол, изрекла то, о чём мечтала все эти часы:

— Ванну! Немедленно! Я хочу… — мой мозг, уставший, автоматически выдал заученную веками фразу: — …ледяную! С горкой хрустящих ледяных лепестков и…

И тут мой язык, этот предатель, вдруг зажил своей собственной жизнью.

Я кашлянула и выдала совершенно другое окончание фразы, от которого я сама остолбенела:

— Сделайте мне горячую ванну! Молочную! Чтобы кипяток был! И с лепестками роз!

Последние слова повисли в воздухе, словно похабная надпись на стене дворца.

Снежные служанки замерли с лицами, выражающими полный когнитивный диссонанс.

Одна из молодых снегурочек так и застыла с серебряным кувшином, из которого на пол медленно полилась ледяная струя воды.

Повисло молчание, в котором можно было услышать, как трескается лёд в моей душе.

Инесса, прибежавшая сразу, как я вернулась, услышала моё желание и раскрыла в изумлении рот.

Первым, как всегда, нашёл слова Умник.

Он медленно подошёл, обнюхал меня с видом знатока и сел напротив.

— Интересно, — начал он с убийственным спокойствием. — Ты только что лично заморозила три сирени, два яблоневых сада и хор соловьёв, вернув королевству законный статус «вечная зима». А теперь ты хочешь… — он сделал паузу для драматизма, — …принять кипящую молочную ванну. С розами. Это что, новая тактика? Растопить изнутри то, что только что заморозила снаружи? Своего рода климатическое камикадзе?

— Я… это не я… — попыталась я оправдаться, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. — Это всё осколок! И язык!

— Что? — прищурился барс. — Твой язык? Так, может, его тоже надо заморозить для порядка? А то он, я смотрю, совсем от рук отбился. Лепестки роз! В нашем-то королевстве! Да мы последнюю розу в лёд пустили и на пуговицы!

— Ваше Снежество, — робко проскрипела старшая снежная баба. — У нас… э-э-э… нет ни молока, ни роз. У нас есть кристально чистая ледяная крошка, арктические водоросли и освежающая ментоловая пена…

— Хватит! — взорвалась я, топая ногой.

От моего крика на стенах выступил иней.

— Я знаю, чего у нас нет! Но я это хочу! Я только что спасла всё королевство от климатического коллапса! И я заслуживаю ту самую, дурацкую, горячую, молочную ванну и с лепестками! Немедленно! Найдите! Украдите! Изобретите! Инесса, наколдуй!

Инесса весело воскликнула:

— О, это вызов сомой природе Снежной Королевы! — и помчалась в лабораторию.

Слуги в панике побежали за ней.

Я плюхнулась в кресло, закрыв лицо руками.