Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 100 – Наталья Шнейдер

— Когда заполняем сундук, подписываем на нем мелом номера первого и последнего гостя и уносим его в галерею, правильно я вас понял? — сообразил Степан.

— Именно, — кивнула я. — Лакеи не мешают друг другу, гости быстро освобождаются от одежды, а потом, когда они начнут разъезжаться, не придется долго искать, в каком сундуке что лежит. Согласен?

— На прежних балах так не делали, — медленно произнес он. Достал из кармана жилета записную книжку и что-то чиркнул карандашиком. — Как раз сюда можно поставить наших. Кто цифры знает и сможет мелом написать.

— Еще одно. У входа в галереи поставить двух бойких девок со стороны моих комнат и двух парней со стороны покоев Андрея Кирилловича. Чтобы те, кто впервые в доме, не искали путь в дамскую и мужскую комнаты.

А заодно побыстрее вывести всех из вестибюля. В дамскую комнату превратим на время мой будуар — чтобы дамам было где поправить чулок или прическу, сменить перчатки, просто присесть отдохнуть. Вот пусть там дамы и прихорашиваются, а не толпятся у зеркала, мешая вновь прибывшим.

— Таких будет немного, стоит ли выделять на них сразу четырех человек? — спросил Степан.

— Они станут вежливо спрашивать всех, и намекнут тем, кто уже бывал в доме, что не стоит задерживаться у входа.

Степан, чиркнул карандашиком.

— Как всегда, в малой гостиной карточные столы для дам?

— Да. А на территории барина — помещения для мужчин.

Пожилые дамы приезжают на балы посплетничать, а не потанцевать, а еще они быстрее устают. Карты — это вполне респектабельно, главное, не смешивать мужское и дамское общество. На половине Андрея гостям уступят его приемную и кабинет.

— Много ли там будет свечей? — поинтересовалась я.

— Как всегда, на столах достаточно, чтобы никому не пришло в голову спутать масть. — Степан едва заметно улыбнулся. — В дамской комнате — у зеркал.

Необходимый минимум, тут урезать некуда. Значит, движемся дальше. Мы прошли из вестибюля в большую гостиную.

— Здесь мы поставим кондитерский буфет, как и в прошлый раз. — Степан указал на пространство у прохода из гостиной в зал, где будут танцы. — Если вы не желаете что-нибудь переменить.

Я прислонилась к косяку.

— Разве что освещение. Большая люстра в гостиной прекрасна во время приемов. Однако на балу в зале, где не танцуют, она кажется мне излишней.

— Мы не можем держать гостей в темноте, — возразил Степан.

— И не будем. Осветим буфетный стол, а у противоположной стены оставим минимум света. Как мне кажется, отдыхающие дамы предпочли бы полумрак: он сглаживает морщины и позволяет вести доверительные беседы.

Степан хмыкнул.

— Зато у буфетного стола можно поставить канделябры на много свечей, — продолжала я.

— Не уверен, — задумчиво проговорил Степан. — Если возникнет толчея, их могут уронить.

— У кондитерского буфета редко бывает толчея. Кавалеры хотят произвести впечатление на дам и ведут себя прилично. Не то что у закусочного буфета.

— И все же я позволю себе напомнить, что такое возможно.

Пожалуй, он прав. Махнет какая-нибудь дама хвостом, в смысле юбкой, да и снесет свечи прямо себе на подол. Так погибли две сестры Оскара Уайльда.

— Хорошо, тогда я предлагаю сдвинуть стол чуть в сторону. Вон под тот настенный канделябр на шесть свечей, — указала я. — И, к слову, если повесить дополнительные зеркала, света будет больше.