Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 124 – Наталья Шнейдер

Анна видела скучного старика. Я посмотрела еще раз.

Тридцать пять лет. Прямая спина, четкие скулы, внимательные глаза. Гордый разворот плеч.

Ох, Анна Викторовна, не о том ты думаешь, совсем не о том!

— Готова? — спросил Андрей, окидывая меня взглядом.

Я невольно выпрямила спину, ожидая… чего? Что в этом ледяном взгляде мелькнет хоть искра восхищения? Женщиной, а не идеальной картинкой для своего приема?

— Выглядишь безупречно, — заметил он тоном, от которого мне остро захотелось разреветься.

Я мысленно влепила себе увесистую оплеуху. Идиотка. Ладно юное, истосковавшееся по нормальной жизни тело среагировало на породистого мужика с орденами — гормоны вещь упрямая, с ними не поспоришь. Но головой-то думать надо! Хотя бы по большим праздникам, как сегодня. Ему сейчас вообще не до моего декольте, у него корпоратив, который надо отстоять, напряженно ожидая, что еще выкинет переменившаяся супруга.

— Готова, — ровно произнесла я.

Андрей подставил локоть, я взялась за него, запрещая себе думать о том, как под моей ладонью перекатились мышцы. Девятнадцать лет, гормоны, корсет и новое платье — комбинация, которая сделает дурой кого угодно. Главное, чтобы ненадолго.

Когда-то, еще подростком, я подрабатывала летом, наклеивая этикетки на конвейере. Сейчас было то же самое. Только вместо одинаковых баночек темного стекла по ленте двигались шелка, мундиры, титулы, бриллианты и лысины.

Основной удар принял на себя Андрей. Он стоял на полшага передо мной, приветствуя вплывающих в зал гостей — поток сперва был неторопливым, но ближе к десяти вечера выстроилась настоящая очередь. Безупречно прямая спина. Радушие в голосе — хотя, готова поспорить, у него, как и у меня, уже начали ныть ноги. Помнить по имени-отчеству всех двухсот приглашенных, не забыть небольшой комплимент, у кого-то спросить о здоровье маменьки, кому-то похвалить охотничьих собак, поздравить с новой должностью сына — и все это к месту, не затягивая приветствие.

Я стояла чуть поодаль, за левым плечом. Наверняка Андрей не успел об этом задуматься, прежде чем машинально задвинуть меня туда, где даме полагалось быть по этикету. Улыбаясь, я приседала в реверансе, тихо радуясь, что от жены губернатора никто не ждал смол тока на входе.

Очередные гости отвернулись от Андрея, шагнули ко мне. Вдова Белозерова действительно не поскупилась на бальное платье — надо же было произвести впечатление в первый большой выход в свет после траура. Она успела представить губернатору свою спутницу — рыжеволосую барышню Лерхен.

Я светски улыбнулась ей. Губернатор спросил о здоровье ее отца — нужно будет осторожно узнать, кто сейчас занимается делами. Среди прибывших на бал вроде бы был барон Лерхен, однако барышня приехала не с родственником, а с Белозеровой. Хотя это мог быть и маневр со стороны Софьи Андреевны: даже почтенной вдове средних лет не слишком прилично появляться на балу одной, а вот опекая родственницу или знакомую — вполне.

Баронесса сделала идеальный реверанс.

— С вашего позволения, Анна Викторовна, хотела бы преподнести вам скромный знак нашего безмерного уважения, — произнесла девушка, протягивая мне небольшую вещицу. — От имени типографии Лерхен — наш лучший экземпляр бальной книжечки.

Твою мать! Карне де баль! Я пересчитала лакеев и бутылки вина, подписала бесконечное количество приглашений — и совершенно, абсолютно забыла про книжечки, в которые дамы вписывают кавалеров! Запутаться и обещать один и тот же танец двоим сразу — скандал и чуть ли не повод для дуэли. Конечно, у большинства местных дам наверняка были собственные дорогие книжечки из перламутра или слоновой кости, куда имена вписывались карандашиком и потом стирались. Но как хозяйка я обязана была об этом позаботиться!