Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 87 – Наталья Шнейдер

В груди заворочалось раздражение.

— Андрей, я за сегодня пересчитала в этом доме все, вплоть до салфеток. Но до сих пор не знаю самого главного: какой бал от меня ждут и на чьи деньги. Ты сказал: бал должен состояться, и я должна это обеспечить. Хорошо. Но ты не обозначил ключевые условия. — Я начала загибать пальцы. — Первое: когда дают задание, обозначают и полномочия. В каких пределах я имею право решать? Или на каждое мое распоряжение прислуга побежит к экономке или твоему камердинеру, а те помчатся к тебе?

Андрей начал было говорить, но я не дала ему вставить ни слова.

— Второе. Как широко можно размахнуться? Приглашать музыкантов из большого императорского театра или скрипача из соседней подворотни? Это представительское мероприятие, которое оплачивает казна…

Он отчетливо скрипнул зубами — похоже, представительскими государство его не балует. Впрочем, в какие времена было иначе?

— … или все расходы — твои личные? Третье. Чего ты сам хочешь от этого бала? Ты сказал «сделай» — но что именно я должна сделать? И как именно? Сделай идеально, а что я на самом деле хочу — я тебе не скажу?

Классика дурного руководства: поставить задачу без ресурсов и сроков, а потом с интересом наблюдать как исполнитель пытается угадать что от него требуется. За годы на кафедре я навидалась таких фокусов от деканата и минздрава. Разница лишь в том, что деканат не спал со мной в одной спальне.

Впрочем, с Андреем мы тоже пока не спим. Так что аналогия полная.

Пока? Я что, всерьез рассматриваю такую возможность?

— Извини, так ведут себя, когда хотят слить подчиненного, — продолжала я, чтобы заглушить последнюю идиотскую мысль, появившуюся в голове. — Я знаю, что ты ко мне добрых чувств не питаешь. Но если намерен получить повод от меня избавиться, сослать жену в монастырь можно и не приглашая музыкантов. Дешевле выйдет.

Андрей поставил чашку. Точно, аккуратно — на середину блюдца.

— Я не поручал тебе готовить бал.

Это прозвучало сухо, поправкой к протоколу заседания. Вы, сударыня, допустили ошибку в исходных данных — потрудитесь исправить.

Я открыла рот. Закрыла. Мысленно прокрутила наш разговор в тот вечер, когда он выдвигал условия. Бал. Хозяйство. Учетные книги. Попечительский комитет.

«Ты на нем будешь. И будешь вести себя, как полагается жене губернатора».

Будешь. На балу. И вести себя как полагается. Про «организуешь», «подготовишь» или «возьмешь на себя» он не сказал ни слова.

Твою ж…

А я, даже полудохлая — в своем репертуаре. Увидела бесхозный процесс — подобрала. Перевернула его дом сверху донизу, провела ревизию и явилась с требованием бюджета на задачу, которую мне никто не ставил.

Молодец, Анна Викторовна, так всегда и делай.

— Серафима Карповна и Тихон, — произнес Андрей тоном человека, в сотый раз объясняющего двоечнику таблицу умножения, — провели в этом доме масленичный бал, два пасхальных и два рождественских, не говоря о более мелких приемах. И справились. Справятся и в этот раз. А ты встала с постели три дня назад.

В переводе со светского на человеческий — не лезь не в свое дело, разберемся сами. Формально он был абсолютно прав. От меня требовалось явиться на бал и вести себя прилично. Все. Точка. Организацией два предыдущих года занимались экономка с Тихоном, Андрей подписывал счета, жена являлась в красивом платье и блистала. Все прекрасно получалось без моего участия.