Книга Между нами лёд, страница 14 – Лиана Райт

— В этом случае мне велено передать, что необходимость в срочном вмешательстве отсутствует.

Срочном.

Это слово он выбрал не сам. Слишком точное. Слишком удобное.

Я отломила кусок хлеба и поняла, что есть мне не хочется.

— Значит, пока я могу только завтракать и изображать, что меня не привезли сюда как ещё один предмет интерьера.

— Если пожелаете, я распоряжусь подготовить для вас комнату для записей.

— Записей, которых у меня пока нет.

Вот тут пауза была уже не у меня.

Маленькая. Но достаточная.

— Медицинские бумаги будут вам переданы, — произнёс он.

— Когда?

— Как только это станет возможно.

Я посмотрела на него поверх чашки.

— Вчера вечером мне сказали, что записи доставят в комнату.

— Сожалею, если произошло недоразумение.

Недоразумение.

Чудесное слово. Им можно прикрыть почти любую степень чужой несобранности.

Или чужого нежелания.

Я сделала глоток кофе. Он был хорош — крепкий, горячий, без малейшей горечи. Дом вообще пока всё делал хорошо, кроме одного: не давал мне работать.

— А пока, — сказала я, — Мне предлагают существовать здесь в качестве мебели?

— Мисс Тэа, — ответил он с тем особым спокойствием, которое бывает у людей, давно привыкших не принимать на себя чужое раздражение, — Вам предлагают не торопить первый день больше, чем это необходимо.

Это уже было ближе к правде.

Не “вас не пускают”. Не “ваше присутствие нежелательно”. Не “хозяин дома делает всё, чтобы превратить личного целителя в вежливое недоразумение”. Просто — не торопить.

Я отставила чашку.

— Хорошо. Тогда не будем торопить. Но как только записи появятся, вы принесете их мне сразу.

— Разумеется.

— И ещё, Бэрроу...

Он едва заметно склонил голову.

— Если господин архимаг рассчитывает, что я устану ждать и сама превращусь в формальность, ему придётся придумать что-то получше.

На этот раз пауза длилась на секунду дольше.

— Я передам, если это потребуется, — сказал он.

Я почти улыбнулась.

— Вот и прекрасно.

Когда он вышел, в столовой снова стало тихо.

Я взяла нож, намазала масло на хлеб и вдруг ясно поняла, что Дарен ещё не появился, а мне уже приходится иметь дело с его способом управлять пространством. Не криком. Не приказом. Отсутствием. Тщательно организованным отсутствием, которое должно было напомнить мне моё место.

Неплохой ход.

Почти изящный.

Жаль только, что он всегда злил меня сильнее открытой грубости.

После завтрака я решила заняться тем, что обычно помогает пережить чужое дурное управление, — перевести всё в рабочую логику.

Если тебе не дают человека, возьми его бумаги. Если не дают бумаги — найди тех, кто живёт рядом с его режимом. Если и этого не дают, хотя бы внимательно посмотри на сам порядок. Дом тоже умеет рассказывать о теле, если знать, куда смотреть.

Дом пока говорил только одно: здесь не терпят лишнего.

Тепла — ровно столько, чтобы не мерзнуть. Вещей — ровно столько, чтобы они служили. Ни забытых чашек, ни раскрытых книг, ни мелкого домашнего удобства, которое всегда накапливается там, где живут не по линейке. Даже запахи были вычищены до основы: дерево, вода после дождя и слишком чистый воздух.

Я попросила показать мне комнату, где можно было бы работать, и через десять минут уже сидела за столом в небольшом кабинете с окнами в сад. Стол был хорош. Бумага тоже. Чернила свежие. Перья подточены. Всё, что нужно человеку, чтобы не чувствовать себя бесполезным, — кроме единственного необходимого: сведений о пациенте.