Книга Между нами лёд, страница 28 – Лиана Райт

Не из эстетики. Не по моде. И не потому, что хотел играть в сурового аскета на фоне роскоши. Это был слишком дорогой, слишком большой, слишком удобный дом, чтобы кто-то добровольно отказывался в нем от половины благ просто ради образа.

Нет.

Дом был устроен так, чтобы после его собственной магии рядом оставалось как можно меньше любого другого магического присутствия.

Это было почти телесно понятно.

Я не могла ещё объяснить себе всё до конца, но уже чувствовала логику. Когда человек так близко живёт к силе, которая проходит через него, бытовые чары, мягкие и мелкие для других, могут ощущаться как комары в открытой ране. Как звон над ухом после долгого грохота. Как чужая рука на коже, которую и так уже слишком долго трогали не по доброй воле.

— Мисс?

Я обернулась. Повариха — широкая, краснолицая женщина лет пятидесяти, с мукой на манжете и очень трезвыми глазами — держала в руках нож и смотрела на меня настороженно, но без страха.

— Простите, — сказала я. — Не хотела мешать.

— Вы не мешаете.

Голос у неё был спокойный, низкий. Такой не у прислуги, а у человека, который давно знает себе цену, просто в этом доме не считает нужным произносить её вслух.

— Я хотела уточнить, — сказала я. — Здесь действительно никогда не используют бытовую магию?

Она хмыкнула.

— Почти никогда.

— По приказу хозяина?

— По привычке дома.

Это было хорошее уточнение.

— А привычка дома откуда взялась?

Повариха посмотрела на нож, потом на меня.

— Из того, что милорду так легче.

Я кивнула.

Никакой драмы. Никакого таинственного шёпота. Просто факт, давно вросший в кухню, в воду, в руки, в ритм дома. И от этого почему-то становилось не легче, а страшнее.

Потому что там, где человек годами перестраивает под себя быт целого дома, уже никто не задает вопроса “почему”. Все просто живут внутри ответа.

— Спасибо, — сказала я.

— Обед ему всё равно подадут, — заметила она, будто между делом.

— Я на это надеюсь.

— А вы зря надеетесь, что он будет доволен.

Я невольно улыбнулась.

— Я и не надеюсь.

Она посмотрела на меня внимательнее и вдруг коротко кивнула — почти одобрительно.

Я вышла с кухни в прохладный коридор и медленно пошла обратно.

Дом, сад, кухня, бельё, вода, огонь — всё здесь было подчинено одной задаче: не дать магии лезть к нему лишний раз.

И чем больше я это видела, тем яснее понимала: Дарен давно не просто живёт с ценой своей силы.

Он живёт так, чтобы каждый день отвоевывать у неё ровно столько человеческого, сколько еще можно удержать.

К вечеру у нас появился первый настоящий ритуал.

Не тот осмотр, который я почти вырвала у него вчера. Не столкновение на чужой воле и моем упрямстве. А что-то гораздо опаснее именно потому, что оно начало превращаться в повтор.

Бэрроу пришёл за мной незадолго до сумерек.

— Господин архимаг у себя.

Я подняла голову от бумаг.

— Он зовёт?

— Он... не возражает.

Я почти усмехнулась.

— Надо же, какой прогресс.

На этот раз меня провели не в ту комнату, где вчера проходил осмотр, а в кабинет на первом этаже. Большой, темный, с высоким камином, окнами в сад и длинным письменным столом, на котором лежали бумаги, перо, нож для писем и ни одной лишней вещи. В углу горела лампа. Воздух был сухой, чуть прохладный, с запахом дерева и чернил.

Дарен стоял у окна.