Книга Порченая для ледяного дракона, страница 100 – Анна Батлук

— И? – я непонимающе уставилась на Гулиру. Почему-то подумала о том, что служанка намекает мне на большое количество работы. Так и вышло, только совсем не в том смысле.

— Вы не расстраивайтесь. Хоть один, да женится.

* * *

Злая гора встречала Расмуса обилием снега и покоем. Белый дракон плавно опустился на нетронутый ледяной покров и сложил крылья. Какое-то время дак не обращался в человека – наслаждался запахами и звуками дома. Чуткий дракон улавливал малейшие изменения в пространстве и наслаждался.

В столице у даков главной проблемой был недостаток времени – Верховные даки зачастую обращались только для перемещений, не слушали внутреннего дракона и потому становились больше людьми, чем великокрылыми. Это была одна из причин, почему когда-то Расмус отказывался перенимать у отца дела. Боялся потерять близость звериной сущности. Странно, что он об этом забыл.

Дракон подернулся дымкой, рассеялся и на снегу остался стоять человек. Последние сто метров Расмус прошел, проваливаясь по колено. Он был рад вернуться домой и хотел испить весь спектр ощущений до дна.

Загер заранее открыл дверь, встречая хозяина. У дворецкого подрагивали руки и глаза были на мокром месте. Зато голос был как всегда спокоен.

— Приветствуем вас дома, Верховный дак Ришерцтах.

Расмус улыбнулся и зашел в дом, крепко пожав дворецкому руку. В холле уже стояла Манфри и Монда, украдкой вытирающая слезы. Горничные еще не подоспели, но что-то подсказывало Расмусу, что их тоже придется успокаивать. Но ледяной дак был рад видеть такую искреннюю реакцию домашних на свое возвращение.

— Ужин скоро будет готов, - сообщила Монда.

— И ваша комната в полном порядке, - торопливо добавила Манфри.

— Вы же не знали, что я приеду.

— Мы ждали вас каждый день. Целых три года, - горько сообщила Манфри.

Расмусу стало стыдно. Сбегая от чувства вины из-за смерти Адамины, он и подумать не мог, что приобретет новое, вернувшись. И он действительно совсем не думал о том, каково его домашним было тогда, когда они отпустили в мороз его жену.

— Вот я и вернулся, - неловко ответил Расмус. – Думаю, нам нужно будет многое обсудить за ужином. А пока я буду наверху.

На последней ступеньке лестницы Расмус обернулся и заметил, что все трое смотрят ему вслед чуть ли не со слезами на глазах.

— Забыл сказать. Совсем скоро явится Магрит. Сразу же проводите ее ко мне и спрячьтесь в подвале, вооружившись противопожарными артефактами.

Монфри ахнула, а Загер деловито кивнул.

— Какова вероятность того, что она вернется после вашего отбытия и попытается разрушить дом?

Расмус нисколько не сомневался:

— Огромная.

— Обновим все защитные артефакты.

* * *

Врут люди, что время лечит. С каждой минутой (я уже молчу о днях) становилось все тяжелее и тяжелее. Ночью мне снился Расмус, днем он виделся в каждом блондинистом даке. Иногда казалось, что слышу его голос, и тогда я вздрагивала и судорожно вспоминала, где лежит покрывало. Иногда я смотрела на дверь и ждала, что он зайдет. Зайдет, увидит меня и убьет наконец. Освободит от мыслей и размышлений о нем.

А в этих мыслях прошло целых две недели и мне казалось, что я скоро сойду с ума. Так что когда дверь таверны распахнулась и вошла Магрит, я искренне решила, что ее приход – галлюцинация. Так сказать, достойное оформление моего сумасшествия.