Книга Порченая для ледяного дракона, страница 17 – Анна Батлук

Я сорвалась с кровати, пробежала мимо мужчин к окну и распахнула тяжелую портьеру. Все для того, чтобы задохнуться то ли от восхищения, то ли от ужаса. Вид был прекраснейший из всего, что мне довелось увидеть в своей жизни: солнце пряталось за громадной вершиной, покрытой снегом, и от того гора, казалось, излучает свет. Облака висели низко-низко, а быть может, это мы были слишком высоко, но казалось, к ним можно прикоснуться рукой. А от облаков, по правую сторону вершины, устремлялась вниз настоящая пропасть. Я встала на носочки, но дна ее не увидела.

Молчание затягивалось, и Расмус принялся злиться. Сумасшедшая невеста опять вела себя не так, как задумывалось и он выразительно посмотрел на Ульриха, мол «Вот видишь». Друг взгляд заметил, но вместо того, чтобы поддержать друга, одобрительно поднял вверх большой палец. Расмус раздраженно отвернулся.

— Ну, и что скажете?

— О, мы опять на «вы»? – Адамина повернулась к жениху. Испуганной она не выглядела, скорее…восторженной. – Скажу, что пребываю в растерянности: с одной стороны глаза мои твердят, что мы в горах, а с другой стороны – я не задыхаюсь, голова не болит… Какие там еще симптомы появляются на большой высоте?

От такой осведомленности Расмуса перекосило. Он шагнул вперед и почти грубо схватил невесту за руку. Она вздрогнула и явно испугавшись, попыталась отстраниться, но такой возможности Расмус не дал.

— В числе симптомов смерть, - процедил он сквозь зубы и поднял женскую ручку вверх. – А это артефакт, чтобы вам было полегче.

— Оу, - девушка внимательно рассмотрела каменный браслет и вскинула на Расмуса огромные глаза. Он вдруг понял, что так и не отпустил ее руку. – Я правильно понимаю, что вы – валаари?

Расмус вспомнил, что именно так их называли жители долины – в то время, когда их народы еще взаимодействовали. Наконец-то до девчонки начинает доходить.

— Ну да, - ответил Ульрих. Расмус задумчиво разглядывал руку невесты. Маленькая такая, пальчики тоненькие – по сравнению с крупной мужской ладонью совсем хрупкой кажется. Так сожмешь ненароком и сломаешь… Перчатки еще эти несуразные. Из задумчивости Расмуса вывел очередной вопрос невесты, который она произнесла слишком уж восторженным тоном.

— И мысли вы читать умеете?

Тут же вспомнилось, что помимо ручки, у девчонки еще и шейка тоненькая, так что при необходимости можно свернуть ее, и все дела. Резко отбросив руку невесты, Расмус отошел в сторону, оставив излишне дружелюбному Ульриху право отвечать на все вопросы невесты:

— Не все, только некоторые из нас – высокопоставленные валаари. Например, отец вашего жениха умеет.

Девчонка повернулась и смерила Расмусом взглядом так, будто видела его впервые.

— Надо же, никогда бы не подумала, что сын богатого валаари будет перелезать через чужой забор.

— Не может быть, - Ульрих громко расхохотался. – Представить не могу! Расмус даже в детстве не лазал по заборам и деревьям, считая это ниже своего достоинства. Вы должны рассказать все в подробностях.

Расмус поморщился: у друга была очень нехорошая черта – помнить все его постыдные моменты, и в нужный момент припоминать. Что-то подсказывало ледяному дракону, что с этой невестой будет связано слишком уж много таких моментов…

— Хватит! – ледяной голос Расмуса прервал все веселье Ульриха. Невеста же даже не повернула голову в сторону жениха. Отчего-то ему показалось, что на его счет уже сделали все выводы и обжалованию они не подлежат. – Скажите, Адамина, вы хотите вернуться домой?