Книга Порченая для ледяного дракона, страница 47 – Анна Батлук

Неожиданно, но Расмус почувствовал себя некомфортно. Стыда не было, нет, но наверное, ему хотелось бы, чтобы обе женщины узнали о существовании друг друга как можно позднее.

— Она пьяна?

— Максимально. Дары не могут сбрасывать опьянение?

Расмус устало потер переносицу.

— Это зависит от уровня силы. Магрит не может.

— Ее сил, значит, недостаточно, - Адамина задумалась. Расмус не желал знать, что занимает ее мысли, но почему-то был уверен, что ему это не понравится. – Удивительно.

— Что ты хочешь сказать?

— Она выглядела слишком уверенной для той, кто не может похвастать внушительной силой. Угрожала вызвать меня на поединок, знаешь ли.

Расмус быстро просчитал варианты: Магрит действительно может избавить его от жены, но какой в этом толк, если следом придется взять новую? И если Адамина не может похвастать связями и точно не повлияет на его решения на посту Верховного дака, то Магрит слишком амбициозна. Ее не получится оставить в дальней усадьбе без присмотра.

— Даже самая слабая дара сильнее человека. Но ты можешь не беспокоиться: для того, чтобы Магрит решилась на поединок, я должен предложить ей стать второй женой, а ты мне в этом праве должна отказать.

— Ты не собираешься так поступать?

— Если бы я хотел видеть Магрит женой, я бы сделал ее таковой уже давно.

Да уж, если с Адаминой имелся хотя бы шанс на отказ, то с Магрит день свадьбы был бы назначен в ту же минуту, когда дара ответила «да».

— Недостаточно хороша? Происхождение не подкачало – все ж таки дара, тогда в чем дело? Нет приданого?

— Магрит происходит из древнего рода и является наследницей огромного состояния, - сухо ответил Расмус.

Оба взглянули на пьяную дару, наследницу древнего рода: в ответ на взгляды она совсем не высокородно всхрапнула и повернулась на другой бок. Молчание затягивалось и Расмус, не зная, о чем еще говорить с Адаминой, решил удалиться.

— Расмус…

Мужчина взглянул на жену через плечо. Она сидела в кресле, сложив на коленях руки в перчатках, сосредоточенная на своих мыслях, и такая хрупкая, что Расмусу стало не по себе. Как она вообще выжила в волне его гнева?

— Ты собираешься продолжить…отношения с Магрит?

Странно, что она осмелилась спросить. Неужели, начитавшись любовных романов, вдруг решила, что Расмус воспылает к жене любовью и откажется от всех связей? Вообще-то, при его будущей занятости так скорее всего и случится, но Адамине незачем об этом знать.

Потому Расмус отвечал коротко, без объяснений и оправданий.

— Да.

* * *

Да! Он ответил: да! Да будь я змеей, собственным ядом бы поперхнулась, так старалась удержать язвительные речи. Бессильный со мной, с другой женщиной он, значит, собирается продолжать эти внебрачные отношения?

Я с ненавистью принялась стягивать перчатку с изувеченной руки. Знала. Знала, что явится Расмус, а потому хотела прикрыть свое увечье. Зря, как выяснилось.

Если бы муженек принялся ерничать и пытаться меня уличить в ревности – одно дело. Даже если бы он потом дал этот ненавистный ответ «да». А вот так…не думая, не пытаясь сгладить эффект… Такой односложный ответ о многом мне поведал. Слишком о многом.

Магрит проснулась поздно. К тому времени Юки принесла завтрак и для меня, и для гостьи. А вот отвар от похмелья я решительно попросила отнести на кухню. У меня на любовницу мужа были серьезные планы и ее трезвое мышление могло им помешать.