Книга Порченая для ледяного дракона, страница 51 – Анна Батлук

Ничего не видно. Серая пелена затянула место, откуда я пришла, так что вернуться не представлялось возможным. И пожалеть бы, но я ощутила лишь удовлетворение. Исчезну здесь во льдах? Ну и пусть. Зато не буду ощущать больше этой безысходности. Не так часто выпадает возможность что-то решать в своей жизни, чтобы так просто от этого отказаться.

Я махнула головой и упрямо пошла вперед.

К провалу я добрела уже в темноте. Не сразу и поверила – в глазах уже давно прыгали мушки, и черную пропасть легко было спутать с самой жирной из них. Опасливо подобралась к самому краю и заглянула вниз. Как и говорила Магрит – дна видно не было. Да что уж там, я видела лишь край скалы, а все остальное проваливалось в темноту.

В спину бил ветер, подталкивал и завывал, словно уговаривая шагнуть в пустоту, но мне было страшно. Сразу же вспомнилось, как давным-давно, один из моих дядьев вздумал пьяным взобраться на крышу дома. Он распевал песни, шагая по коньку, и вдруг споткнулся и рухнул. Так как стоял – ровно, так и полетел, только головой вниз, сшибая этой самой головой карнизы.

С того самого дня нет у меня дяди, а ведь дом наш всяко ниже, чем глубина этой пропасти.

Я растерянно оглянулась, словно в поисках выхода из сложившейся ситуации, и мне вдруг показалось, что на горизонте появилась темная точка. Вполне возможно, что это была та самая мушка, но мне вдруг вздумалось, что это может быть и Расмус. Ужас от встречи с мужем был настолько силен, что я задохнулась им, он поглотил меня полностью, уничтожив страх перед дном пропасти. Перед смертью. Я судорожно стянула зубами перчатку с левой руки и запустила ладонь в карман. Задеревеневшие пальцы с трудом нащупали тонкую цепочку брачного браслета, заставляя еще больше нервничать. Все мое существо сосредоточилось на том, чтобы нащупать и достать из кармана этот треклятый браслет. Драгоценность ни в чем не виновата, но когда я бросила браслет на снег, стало немного легче.

Ну вот и все. С облегчением выдохнув, я уже другими глазами посмотрела на темную пустоту впереди и, даже не зажмурившись, сделала широкий шаг вперед. Казалось, под собственным весом я клонилась целую вечность, но и она закончилась, воздух наполнил меня, но не поддержал, и я полетела вниз, навстречу дну пропасти.

Кричать не могла, хотя очень хотелось. Открыла рот, но звук уносил ветер. Раскинула руки, но задержаться в пустоте не выходило и я зря царапала воздух ногтями. Несколько секунд полета, в которые я рассмотреть всю свою жизнь не успела – лишь пульсом в висках ударила мысль «Ну вот и все». И когда показалось, что вот оно – дно пропасти, резким ударом меня рвануло вверх.

* * *

Занятий у Верховного Дака было множество, и ни одно из них Расмусу не нравилось. Какие-то вечные прошения и просьбы, потоки недовольных, совещания со скучными министрами, обсуждения законопроектов с главами Даковских домов, и приемы-приемы-приемы. Но самое главное, на Верховном Даке, на его силе жизни был завязан горный источник магии.

И естественно, что отец хотел перебросить все эти обязанности на сына, но вот сам Расмус восторга по этому поводу не испытывал. Отец еще не стар, так что имелась возможность увильнуть от сыновней доли, но теперь… По законам гор, женившись, Расмус стал совершеннолетним, и теперь ему предстоял долгий путь вникания во все вопросы, погружения в дела государства, и, как говорит отец, «взросления».